Гора сокровищ - Луис Ламур

Человек, подошедший к нашему столу, был невысок ростом, плотно сбит и щегольски одет, но, как сказал Оррин, производил впечатление мастера своего дела. Мне же он напоминал тех людей, которые затевают скандалы на улицах и с которыми трудно сладить.

Полицейский взглянул в бумагу, которую держал в руках, и спросил:

— Вы — Оррин и Вильгельм Телль Сэкетты?

— Именно так, сэр, — ответил Оррин, складывая газету, — чем могу быть полезен?

— Мое имя Баррес. Я — полицейский офицер.

Оррин улыбнулся:

— Всегда приятно встретить своего коллегу.

Баррес удивился:

— Вы тоже полицейский?

— Нет, я адвокат. Однако мы с братом занимали должности начальника полицейского участка и заместителя шерифа в городах на Диком Западе.

— Я этого не знал. Вы у нас по делу?

— Мы расследуем тут одно дело. — Оррин взял с соседнего столика кофейную чашку и налил в нее кофе. — Нас интересуют обстоятельства смерти нашего отца. Он умер несколько лет назад, но в этом деле замешано имущество, и мы делаем все возможное, чтобы установить факты.

— Понимаю. — Баррес, похоже, не знал, как приступить к делу. Он взглянул на порезы на лице Оррина и спросил: — С вами что-нибудь случилось?

— Скажем так, мистер Баррес: мы не собираемся никому предъявлять обвинение, пока не услышим, в чем нас обвиняют.

Баррес отхлебнул кофе.

— Сегодня ночью на реке стреляли. Вы можете что-нибудь об этом сказать?

— Я скажу, мистер Баррес, но не для протокола. Меня похитили, несколько дней держали в трюме плавучего дома, угрожали и даже били. Мне удалось бежать, и во время моего бегства в меня стреляли.

— Сможете ли вы опознать тех, кто был замешан в этом деле?

— Разумеется. Я смогу опознать почти всех. А если дело дойдет до суда, то предоставлю не только улики, но и свидетелей.

Баррес растерялся. Он пришел сюда, чтобы провести расследование и, если потребуется, арестовать нас. Кое-кто хотел, чтобы мы оказались за решеткой, и поскорее. Да хорошо бы, если бы мы застряли там надолго. Баррес был противником подобных мер, но в Новом Орлеане 70-х годов такое случалось нередко.

Более того, ему сказали, что мы — пара головорезов из Теннесси. Долгие годы матросы из Кентукки и Теннесси были грозой портов на Миссисипи, поэтому арест этих людей не вызвал бы никаких подозрений.

Первым сюрпризом для Барреса было то, что эти «головорезы» остановились в «Святом Карле», вторым — то, что они выглядели как состоятельные люди, а третьим — то, что один из них оказался адвокатом. В этих условиях Баррес, отнюдь не глупый малый, решил действовать с осторожностью.

— Могу ли я спросить вас, где вы живете?

— В Санта-Фе. До недавнего времени я был членом легислатуры штата Нью-Мексико.

Дело оборачивалось совсем не так, как предполагал Баррес. Если люди такого ранга заявляют, что могут предоставить суду улики, значит, они их действительно предоставят.

— Мистер Баррес, — сказал Оррин, — я приехал сюда, чтобы выяснить, если, конечно, это возможно, с кем ушел в горы мой отец. Почти сразу же я столкнулся с трудностями, которые подсказали мне, что дело может оказаться гораздо более серьезным, чем простое установление места смерти и захоронения моего отца.

Поэтому, если дойдет до суда, разразится грандиозный скандал, который создаст массу неприятностей многим горожанам. Мы собираемся нанести еще один визит в Новом Орлеане, а потом сразу же уедем. Чтобы не было неприятностей, позвольте нам сделать так, как мы хотим.

Я немного занимался политикой и знаю, что ни одному политическому деятелю не захочется в один прекрасный день узнать, что он оказал поддержку неправой стороне. И если это случится, он в первую очередь обрушит свой гнев на того, кто открыл этот ящик Пандоры.

— Вы предлагаете мне прекратить это дело?

— Да. Через сорок восемь часов нас здесь не будет, и в ближайшее время мы не собираемся приезжать в Новый Орлеан.

— А вы не расскажете ли мне поподробнее, как было дело, не для протокола, конечно.

— Если не для протокола, то расскажу. — Оррин налил себе еще кофе и рассказал о том, что произошло за последние несколько дней, начиная со дня его приезда в город. Он назвал все имена, не утаивая ничего. — Я подозреваю, мистер Баррес, что вы и без меня прекрасно понимаете, что за люди эти Бастоны — они преступники по складу своего мышления и намерениям и очень опасны, поскольку считают себя выше закона, но при всем при этом они дилетанты.