Чумной корабль - Джек Дю Брюл

Прилив оказался сильней, чем они предполагали, и у подлод­ки было не больше часа, чтобы добраться до «Орегона». Времени катастрофически не хватало, но Хуан на этом не остановился. Что-то не нравилось ему это затишье перед бурей. Надо бы ско­рей убраться как можно дальше от Ормузского пролива.

— «Орегон», это «Номад», как слышно? — радировал он.

— Рад снова слышать вас, сэр, — ответил Хали Касим. — Все прошло по плану, полагаю?

— Как конфетку у ребенка отобрать. Как перестройка струк­туры?

— Как часы. Обтекатель с носа сняли, дымовая труба на ме­сте, почти все контейнеры сложены.

— Так держать. Хали. Вы должны тронуться в путь через тридцать минут примерно на трех узлах. — «Номад» двигался на четырех. — Встретимся чуть ниже по течению.

— Это слишком близко к морским путям, — заметил Хали, — мы не сможем остановиться и подобрать вас.

— Знаю. Состыкуемся прямо по пути.

Возвращать «Номад» в буровую шахту и так рискованно, но пытаться сделать это в движении… Кабрильо пошел бы на это только в случае крайней необходимости.

— Уверен? — Макс забрался в кокпит.

Хуан обернулся и взглянул другу в глаза.

— Что-то правая нога расшалилась.

Этим он давал знать, что у него дурное предчувствие. Та­кое же предчувствие у Кабрильо было накануне задания, сто­ившего ему ноги, и за годы совместных миссий оба привыкли доверять нутру Хуана.

— Тебе решать, — пожал плечами Макс.

Через два часа они постепенно нагнали «Орегон». «Номад» проскользнул в двенадцати метрах под его килем. Двери буро­вой шахты были открыты вовнутрь, свет красных ламп при­давал воде розоватый оттенок. Будто приближаешься к вратам ада.

Линда снизила темп, подстраиваясь под медленный ход «Орегона». При обычном возврате группа водолазов спуска­лась, цепляла тросы, и «Номад» поднимали на борт с помощью лебедки. Но даже на трех узлах поток воды под килем был слиш­ком силен.

Достигнув нужной скорости, она начала понемногу сливать воду из балластных цистерн, поднимая лодку на какие-то де­циметры.

— Не хочу никого напрягать, — прозвучал голос Хали в ди­намиках, — но поворот будет через четыре минуты.

Морские пути в Ормузском проливе очень строги, любое отклонение неприемлемо.

— Ну что ты, какое напряжение, — скрипя зубами и не сводя глаз с мониторов, ответила Линда.

— Молодец, продолжай в том же духе, — подбодрил ее Хуан.

Расстояние до киля сокращалось дециметр за дециметром, и вот «Номад» уже прямо под кораблем. Слышался гул его мо­торов и плеск воды в соплах.

Линда еще чуточку замедлила «Номад», и лодка проскольз­нула к кормовой части буровой шахты, ее винты и стабилизато­ры едва не задевали край проема.

— Вот так-то! — С этими словами она сбросила послед­ний балласт — огромный ящик, набитый металлическими шарами.

«Номад» резво подскочил вверх, выныривая на поверхность. По буровой шахте разнесся топот десятков ног — механики при­крепляли к подлодке подъемные тросы. Двери под ними уже на­чали закрываться. Линда испустила облегченный вздох, встря­хивая дрожащими от напряжения руками.

Хуан положил руку ей на плечо. В его взгляде читалась гор­дость.

— Лучше бы и я не смог.

— Спасибо. — Она наклонила голову, будто бы прислушива­ясь к чему-то. — Кажется, меня зовет горячая ванна.

— Иди. — Хуан встал с кресла, оставляя темное пятно на спинке. — Ты сегодня на славу постаралась.

Несмотря на то что сам был насквозь мокрый, Кабрильо терпеливо пропустил свою команду вперед на выходе из лодки. Один из механиков подал ему гарнитуру.

— Эрик, ты здесь?

— Слушаю вас, Председатель, — ответил Эрик Стоун из ко­мандного пункта.

— Как только двери закроются, доводи до восемнадцати уз­лов. Как скоро мы покинем пролив?

— Примерно через два с половиной часа, плюс пятнадцать часов до места встречи.

Кабрильо хотел как можно скорей избавиться от торпед и украденных данных, но необходимо было верно выбрать вре­мя для встречи с «Таллахасси», американской подводной лод­кой типа «Лос-Анджелес», чтобы оставаться незамеченными для разведывательных спутников и случайных кораблей.

— Ясно, спасибо. Передай Хали, чтоб внимательно прослу­шивал переговоры с Бендер-Аббаса. Чуть что — будите меня. Я буду в своей каюте.

— Есть, сэр.

Макс руководил перемещением торпед из-под «Номада», собственноручно помогая спускать их на механические ваго­нетки. Эдди уже спрятал болванку с краденой информацией в прочный водонепроницаемый кейс.

Хуан хлопнул по одной из торпед.

— Пять миллионов за каждую, плюс еще миллион за данные с компьютера. Неплохой улов, а?

— Свяжись с Оверхольтом, предупреди, что у нас обе ма­лышки, а то его удар хватит, когда счет получит.

— Свяжусь, свяжусь, но сначала в душ. Может, пойдешь по­спишь?

Макс взглянул на часы.

— Почти полчетвертого. Пожалуй, останусь и помогу при­вести корабль в порядок. Вот от завтрака не отказался бы.

— Что ж, как знаешь. Доброй ночи.

Каюта Кабрильо располагалась на левой стороне «Орегона», и, учитывая, под каким углом к солнцу двигался корабль, в ней было чрезвычайно душно, даже несмотря на вентиляционную систему. Хуан проснулся в поту, не сразу сообразив, что его раз­будило, и тогда он снова услышал телефонный звонок.

Выпутываясь из переплетенных одеял, Кабрильо взглянул на большие часы на противоположной стене. Еще и восьми не было, а солнце палило вовсю. Он поднял трубку.

— Кабрильо слушает.

— Председатель, это Хали. Наша песенка спета.

Хуан попытался проанализировать ситуацию. «Орегон» уже, должно быть, покинул пролив, но они еще недостаточно далеко ушли в Оманский залив. Пока что они находились в зоне влияния иранской армии.

— Что такое? — Он сел на кровати, проводя рукой по во­лосам.

— Пять минут назад на Бендер-Аббасе всполошились, а за­тем тишина.

Этого Хуан и дожидался. Начальнику базы потребуется какое-то время, чтобы обнаружить пропажу, а потом еще со­браться с духом и сообщить обо всем начальству в Тегеране. Первым делом те прикажут базе прекратить пользование раци­ей и незащищенными телефонными линиями и переключиться на шифрованные каналы связи.

Во время Первой войны в Заливе Америка обнародовала свои возможности в области перехвата сообщений. С помощью спутников и наземных подслушивающих станций Агентство национальной безопасности могло безнаказанно прослушать или прочесть практически любой телефонный звонок, сообще­ние по рации, передачу по факсу и любой другой вид комму­никации. Именно таким образом американские войска узнали точное местоположение Саддама Хусейна. В ответ на это по­давляющее технологическое превосходство страны, видевшие в США угрозу собственной безопасности — а именно, Иран, Сирия, Ливия и Северная Корея, — потратили миллионы долла­ров на создание шифрованных каналов связи, подслушать или взломать которые нельзя без прямого подключения.