Любимая попаданка императора 2 - Анита Мур

которые спасли ее стыдливость. Или разочаровали любопытство, это уж как посмотреть. — Устроить тебя в гостевой комнате было бы равнозначно большому знаку мишени на твоём хорошеньком лобике. Ты для меня чем-то важна, и все такое. Сен Хумбер бы тут же вскинулся и что-нибудь заподозрил.

Он слез с кровати и устроился на низком пуфике у зеркала. Немного странно было наблюдать, как мужчина снимает макияж, но Эльвира поймала себя на мысли, что в исполнении Рейна ей нравится и это.

— А я для тебя важна? — вспыхнула девушка от удовольствия и тут же спохватилась. — Ну да, показания. Ценный свидетель.

— Не только. — страж стер всю краску с лица и повернулся к ней, во всем своем полуобнажённом великолепии. — Я бы не хотел, чтобы с тобой что-то случилось, безотносительно твоих сведений и знаний. Ты мне стала очень дорога… но я не уверен, что для тебя я значу то же самое. Не был уверен — до этого момента.

— Ты меня так проверял? — задохнулась от возмущения девушка.

Ничего себе, заявочки! Подложи любимую другому — пусть даже другой ты сам, но она-то об этом не знает! — и посмотри на реакцию. Прекрасный способ, нечего сказать!

Ярость, чистая и незамутненная, плескалась в Эльвире, не находя выхода. Она же ясно сказала ему, и не раз, что готова не только уйти с ним, но и убежать, то есть рискнуть всем! И даже после этого он не до конца ей доверял? Девушка вскочила с кровати, и стараясь сдержаться и не сделать ничего лишнего — например, не наброситься на императора с кулаками — принялась расхаживать по спальне, то и дело отпинывая в сторону мешающиеся углы покрывала, в которое она упорно заворачивалась.

— То есть мои страдания тебе пофигу? Безразличны? — поправилась она, вспомнив, что здесь не понимают техномирный сленг. — Ты себе хоть отдаленно представляешь, что я пережила за сегодняшний вечер? С гаремом я еще как-то могла смириться, подумала, что ты как страж попросил императора… тьфу!

Устав сворачивать шею туда-сюда, чтобы следить за девушкой взглядом, Рейн ухватил ее за руку и резко дернул, так что она приземлилась точнехонько к нему на колени.

— Прости. — шепнул он, зарываясь лицом в его волосы. Запал скандала в Эльвире как-то разом иссяк, она обмякла в сильных руках, обвила мужскую шею, прижалась, вдыхая терпкий яблочный аромат. — Я не привык кому-то доверять. Да что там — я никому не доверял. Никогда. И проверки стали второй привычкой. Если честно, я не подумал, что ты испугаешься. Все же сам император тебя вызвал. Любая девушка была бы в восторге!

Эльвира все же не удержалась и отвесила подзатыльник заманчиво склоненной перед ней макушке.

— Ты нормальный вообще? — язвительно поинтересовалась она. Уже вполовину не так агрессивно, как собиралась, но тем не менее доходчиво. Рейн проникся и сделал виноватое лицо. — Мне кажется, ты меня совершенно не знаешь, раз считаешь, что я тоже была бы в восторге, вызови меня к себе в спальню на ночь глядя чужой мужик. Пусть даже он десять раз император!

— Я тебя очень часто не понимаю. — страж с глуповатой улыбкой обвёл пальцами контур лица Эльвиры, скользнул по шее самыми кончиками, отчего по коже побежали мурашки предвкушения, очертили линию бретельки и замерли на тонкой кружевной границе. — Но это не мешает мне тобой восхищаться. Ты совершенно иная, не похожа ни на кого из моих знакомых, я никак не могу предугадать твою реакцию… от этого иногда могу тебя обидеть, сам того не желая. Я не хотел тебя пугать. Мне хотелось тебя увидеть.

Его голос становился все ниже, глуше, взгляд опустился к груди Эльвиры и намертво там застрял.

Она покраснела, вспомнив что на ней надето. Смотреть ему в лицо девушка не осмеливалась, страшась и возбуждаясь от одной мысли, что Рейн видит ее такой. Полуобнажённой, трепещущей в его руках.

— Я соскучился. — выдохнул император… нет, все же не могла она его воспринимать как великого правителя. Это был ее Рейн, ее мужчина, ее страж.

Когда горячие губы прижались к нежной коже под ключицами, а обжигающий влажный язык прочертил пылающую дорожку вдоль кружева, Эльвира вяло пробормотала:

— Ты же вроде хотел что-то обсудить… ах! — девушка вскрикнула, когда на твёрдой, встопорщенной горошине соска сомкнулись острые зубы. Прикусили, чуть потянули, отчего внутри все сжалось, а спина инстинктивно выгнулась, подставляясь под новые ощущения.

Широкая ладонь обхватила вторую грудь, сжала, большой палец мазнул по ноющему пику, требующему внимания не меньше, чем тот, другой.

— Думаю, сначала мне стоит всесторонне извиниться. — задумчиво произнёс мужчина, холодя дыханием разгоряченную кожу Эльвиры.

Глава 10

Мужские пальцы на спине Эльвиры, ставшей необычайно чувствительной, выписывали круги и замысловатые узоры. И когда только его рука успела пробраться под едва державшееся на ней, но все еще уцелевшее в борьбе покрывало?

Вторая по-прежнему мяла грудь, жёсткими ритмичными движениями, отчего между ног девушки сладко ныло и сжималось.

Эльвира опустила запрокинутую было голову и всмотрелась в лицо Рейна. Все разумные доводы о том, почему его нельзя пускать в свою постель — или наоборот — испарились, как не бывало. Она очертила упрямую линию скулы кончиками пальцев, чуть царапая ногтями, и мужчина втянул воздух сквозь сжатые зубы, со свистом.

— И как же ты собираешься извиняться? — прошептала Эльвира, осознавая собственное безоговорочное поражение. Она с трудом сопротивлялась их притяжению и раньше, когда считала Рейна простым стражем, а сейчас, в свете новых открытий, ее упорство и вовсе потеряло смысл. Все его оговорки и намёки развернулись и предстали в совершенно ином свете. Разумеется, он не может сбежать с ней в иной мир! Даже на периферию Перекрестка не может. Он император, а не простой страж. У него обязанности, на нем в конце концов весь этот мир держится! Так что нежелание покидать дворец она вполне могла теперь понять и принять.

Единственная мысль, что омрачала почти полное счастье Эльвиры — она все же не его пара.

Гарем — что гарем… Рейн туда уже несколько месяцев не заглядывал. Девушка давно уже осознала, что с этими райскими пташками не все так просто, как кажется на первый взгляд, и что основная функция сего заведения вовсе не услада императора.

А вот будущая истинная, которая может появиться во дворце в любой момент — это