Чародей - Уилбур Смит

Накануне вечером Таита предсказал: «Если будет дуть западный ветер, стрельба из лука и пересечение пропасти определят заключительный результат. Я буду ждать вас там».

Они взяли с полок луки и колчаны со стрелами и, оставив лошадей на попечении ожидавших конюхов, поспешили присоединиться к Таите на краю утеса.

– Мы потеряли время на метании копий, – мрачно сказал ему Нефер, натягивая тетиву на большой военный лук: уперев один конец в землю между ногами и всем весом налегая на другой, он старался согнуть его.

– Крус был слишком нетерпеливым, – сказал Таита, – и вы тоже. Но нет никакого прока оглядываться. Смотрите вперед! – Он указал через глубокую пустоту туда, где были установлены мишени на легких бамбуковых стойках.

Как и для метания копий, мишеней было пять – пять надутых свиных пузырей, привязанных к крестовинам стоек льняной бечевкой. Их разделяло достаточное расстояние, чтобы стрела, пущенная в одну мишень, не могла случайно поразить другую. Бечевка, удерживавшая их, длиной в два локтя, что позволяло им свободно двигаться. Легкие как воздух, они подскакивали на западном ветру, непредсказуемо взлетая и ныряя.

Огромное открытое пространство между испытуемыми и мишенями едва позволяло точно оценить расстояние до цели, а западный ветер кружил и вихрился по утесам. Сила и направление ветра, которые они чувствовали на этой стороне пропасти, на другой стороне были другими, и это влияло на полет стрелы ни меньше, чем на мишени.

– Каково здесь расстояние, отец? – спросил Нефер, вытягивая из колчана длинную стрелу. Рано поутру Таита уже отмерил шагами на этом краю пропасти одну сторону прямоугольного треугольника. Затем при помощи странного устройства и колышков и веревочек на доске он измерил угол, противолежащий мишеням на другой стороне. Он использовал эти измерения, чтобы непостижимым для Нефера образом вычислить ширину пропасти.

– Сто двадцать семь локтей, – сказал сейчас Таита. Эти сведения Нефер добавил к собственным вычислениям скорости и направления ветра, когда занял позицию на осыпающемся краю утеса. Мерен пошел вслед за ним с более легким кавалерийским луком в руке.

– Именем Гора и богини, – помолился Нефер, – начнем! – Они выстрелили одновременно.

Стрела Нефера пролетела над крестовиной стойки, слишком высоко и далеко. Стрела Мерена взлетела против ветра под более крутым углом. Когда в верхней части своего пути она замедлила полет, ветер подхватил ее и отклонил влево, и почти на пределе дальности она достигла зыбкой линии свиных пузырей. Она точно ударила в среднюю мишень, и они услышали хлопок, когда пузырь лопнул и исчез будто по волшебству.

Послышался радостный крик зрителей, и судья громко возвестил попадание, но Мерен пробормотал, накладывая на тетиву другую стрелу:

– Просто повезло.

– Я приму любое везение, сколько его есть в твоем колчане, – сказал ему Нефер. – Бак-хер, брат. Бак-хер.

Они натянули луки и вновь выстрелили, и на этот раз стрела Мерена упала, не долетев, и загремела о камни утеса. Нефер на половину локтя промазал по пузырю справа и проклял Сета за насланный им ветер.

В отличие от копий правила Красной Дороги не ограничивали число стрел, которые разрешалось использовать. Единственным условием было то, что испытуемым предписывалось с самого начала везти их на колеснице, поэтому возникала зависимость между весом и количеством. Они привезли по пятьдесят стрел, но каждая длинная стрела Нефера весила как полторы стрелы Мерена.

Они стреляли и промахивались, стреляли вновь и снова промахивались. Таита наблюдал за ветром и полетом каждой стрелы. Он собрал вокруг себя все свое могущество, чтобы ощутить силу и стремительность предательского ветра. Он почти видел его, его ток и силу, будто струи в чистом потоке воды.

– Целься в одну точку мишени! – приказал он Неферу. – Но жди моей команды.

Нефер до отказа натянул лук, и хотя каждый мускул его правой руки дрожал от напряжения, он удерживал его.

Таита читал ветер, стал частью его, чувствовал его в глубине своего существа.

– Сейчас! – прошептал он, и стрела высоко прыгнула через пустоту и покачнулась в капризном воздухе. Затем, будто парящий сокол, она, казалось, собралась с силами и устремилась по наклонной к цели. Пузырь хлопнул, когда она ударила, и толпа завопила.

– Следующая! – приказал Таита, и Нефер натянул лук и удерживал прицел выше и правее второго пузыря.

– Давай! – прошептал Таита. Старик, казалось, управлял полетом стрелы силой своего ума. В самый последний миг перед тем, как она ударила в мишень, западный ветер злобно попробовал отклонить ее, но она удержала направление, и пузырь с резким треском взорвался.

– Следующая. Натяни лук! – прошептал Таита. – Удерживай! – и через один удар сердца: – Ну! – В этот раз стрела почти коснулась пузыря, но в последний миг шар отпрыгнул в сторону. Нефер по команде Таиты выстрелил снова и промахнулся на полную длину стрелы выше и левее. Напряжение при работе с большим луком было чересчур велико, его правая рука болела и мышцы сами собой судорожно сжимались и подергивались.

– Отдохни! – приказал Таита. – Возьми амулет Лостры в правую руку и отдохни.

Нефер отложил лук и встал, склонив голову в позе молящегося, с золотым амулетом в правой руке. Он ощутил, как сила вновь потекла в его правую руку. Мерен все еще продолжал стрелять из меньшего лука, но боль в сломанных ребрах почти согнула его, и пот страдания бежал по его бледному лицу.

В этот миг толпа на вершине утеса задвигалась и обернулась, глядя на террасу. Кто-то закричал: «Подъезжают!» Крик подхватили, и в конце концов он превратился в оглушительный рев.

Нефер поднял голову и увидел на горизонте первую мчащуюся колесницу. Она была достаточно близко, и в вознице он узнал Даймиоса, его золотые волосы развевались на ветру. Вслед за ним растянувшись в колонну ехали другие колесницы преследователей. Нефер расслышал, как колесничие кричат на лошадей и колеса грохочут по неровной земле.

– Не смотри на них, – приказал Таита. – Не думай о них. Думай только о мишени.

Нефер повернулся спиной к приближающейся колонне колесниц и поднял лук.

– Натяни и удерживай! – сказал Таита. Ветер резко подул и прекратился. – Давай! – Стрела безошибочно полетела через пропасть, и четвертый пузырь лопнул.

Нефер вытащил из колчана следующую стрелу и замер, сжимая древко в руке и ощутив в сердце отчаянье. Из пустыни к линии мишеней, кружась, прилетел смерч. Серовато-коричневая завеса из пыли, песка и мусора затенила воздух, и единственный оставшийся пузырь исчез в ее глубинах.

Высоко на холме позади них колесничие-преследователи торжествующе кричали, Нефер слышал над ревом вихря голос Даймиоса:

– Теперь тебе придется встать и биться со мной, Нефер Сети.

– Еще одна мишень, и путь будет свободен, – мрачно крикнул Сокко, судья. – Займите место.