Красный сфинкс - Александр Дюма

Граф де Море усадил незнакомца, прислонив его спиной к скале; пока Изабелла подносила торговцу флакон с нюхательной солью, он отвязал палку и отшвырнул ее с пренебрежением, которое человек испытывает ко всякому орудию, сослужившему ему положенную службу; затем он снова обмотал веревку вокруг своего пояса.

Между тем Галюар с беспечностью, свойственной людям его возраста, вложил охотничий нож в чехол.

Вскоре несчастный сделал несколько судорожных движений и открыл глаза.

Судя по выражению его лица, вначале он не помнил о том, что произошло, но мало-помалу память стала к нему возвращаться; осознав, чем он обязан окружавшим его людям, спасенный заговорил, и его первые слова были исполнены благодарности.

Затем граф де Море (торговец принял его за простого горца) рассказал ему о том, что произошло.

— Мое имя Гийом Куте, — произнес незнакомец в ответ. — Моя жена перед вами в долгу за то, что не стала вдовой, и трое моих детей обязаны вам тем, что не остались сиротами. Если вам потребуется моя жизнь, в любом случае располагайте мной.

Опираясь на графа, Гийом Куте подошел к краю пропасти и, охваченный ужасом от случившегося — более сильным, чем страх, предшествующий несчастному случаю или сопровождающий его, с содроганием посмотрел на сломанную ель. Потом он окинул взглядом беспорядочное нагромождение снега, ледяных глыб, деревьев, вырванных с корнем, и камней, валявшихся на дне лощины. Этот хаос, став неожиданной преградой для течения Доры, заставлял пениться ее воды.

Торговец тяжело вздохнул, сожалея о муле и поклаже — очевидно, это было все, чем он владел и чего безвозвратно лишился.

Но тут же он вспомнил о том, что уцелел сам, и пробормотал:

— О Боже, жизнь, исходящая от тебя — это величайший дар, и раз уж ты спас меня, я благодарю тебя, о Боже, а также тех, кто сохранил мне жизнь.

Гийом Куте собрался было продолжить свой путь, но почувствовал, что не в силах двинуться с места то ли по причине душевной слабости, то ли от потрясения, вызванного падением.

— Вы уже и так слишком много для меня сделали, — обратился он к графу де Море и Изабелле, — и, поскольку мне нечем отплатить вам за то, что вы спасли мою жизнь, я хотя бы не буду вас больше задерживать. Но окажите любезность, сообщите хозяину гостиницы «Золотой можжевельник», что с его родственником Гийомом Куте приключилась беда, и он лежит на дороге и просит оказать ему помощь.

Граф де Море что-то тихо сказал Изабелле, и она кивнула в знак согласия.

Затем он произнес, обращаясь к пострадавшему:

— Любезный друг, мы не покинем вас, раз уж Богу было угодно, чтобы нам посчастливилось спасти вам жизнь. Мы находимся не далее чем в получасе езды от города. Вы сядете на моего мула, а я поведу мула госпожи за узду как и раньше, до того как произошло несчастье.

Гийом Куте хотел что-то возразить, но граф де Море не дал ему раскрыть рот и промолвил:

— Вы нужны мне, сударь, и, возможно, вам удастся в течение суток расплатиться со мной за оказанную услугу с помощью более значительной услуги.

— Это правда? — спросил Гийом Куте.

— Слово дворянина! — воскликнул граф де Море, не подумав, что выдал себя этими словами.

— Простите, ответил ярмарочный торговец с поклоном, — я вижу, что обязан повиноваться вам по двум причинам: во-первых, потому что вы спасли мне жизнь, и, во-вторых, потому что в силу своего положения вы вправе отдавать приказы бедному крестьянину, такому как я.

После этого Гийом Куте забрался на мула графа с помощью Галюара и де Море, занявшего прежнее место впереди мула Изабеллы; девушка была рада, что человек, которого она любила, не упустил случая проявить свою ловкость, храбрость и доброту.

Четверть часа спустя маленький караван добрался до селения Шомон и остановился у ворот «Золотого можжевельника».

Как только Гийом Куте сообщил хозяину о помощи, оказанной ему графом де Море, умолчав о дворянском достоинстве своего спасителя, метр Жермен тотчас же предоставил тому свою гостиницу в полное его распоряжение.

Графу де Море не нужна была вся гостиница; ему требовались лишь большая комната с двумя кроватями для Изабеллы и г-жи де Коэтман и еще одна комната для него самого и Галюара.

Просьба гостя была исполнена, и он с удовольствием убедился, что никому не причиняет беспокойства. Гийом Куте был уложен на кровать в комнате своего кузена. Затем послали за врачом; он обследовал спасенного с ног до головы и заявил, что ни одна из двухсот восьмидесяти двух костей, которыми природа сочла необходимым снабдить человека, не пострадала; пациенту надлежало лишь принять ванну из душистых трав с несколькими пригоршнями соли, а затем следовало растереть его камфарным маслом.

Лекарь надеялся, что благодаря этому средству и нескольким стаканам горячего вина, щедро сдобренного пряностями, несчастный восстановит силы на следующий день или, самое позднее, через день и будет в состоянии продолжать свой путь.

Устроив своих спутниц как можно удобнее, граф де Море решил лично проследить за тем, чтобы предписания врача были точно исполнены; после растираний, когда пострадавший заявил, что чувствует себя лучше, молодой человек сел у изголовья его кровати.

Гийом Куте вновь принялся заверять своего спасителя в преданности.

Граф де Море выслушал его, а затем произнес:

— Дружище, вы уверяете, что меня послал вам Бог; допустим, что вы правы! Однако, возможно, Бог преследовал при этом две цели: он спас вас с моей помощью, чтобы вы в свою очередь оказали мне услугу.

— Будь это так, — сказал больной, — я считал бы себя самым счастливым человеком на свете.

— Его высокопреосвященство кардинал де Ришелье поручил мне — вы видите, что у меня нет от вас секретов, и я всецело полагаюсь на вашу признательность, — итак, кардинал де Ришелье поручил мне сопровождать юную даму, которую вы видели и к которой он относится с живейшим участием, в Мантую, к ее отцу.

— Пусть Бог пребудет с вами и да хранит он вас на этом пути!

— Да, но в Экзиле мы узнали, что Сузский проход перекрыт заграждениями и оборонительными сооружениями, которые тщательно охраняются. Если нас узнают, то непременно арестуют, ибо герцог Савойский захочет взять нас в заложники.

— Вам следует обойти Сузу стороной.

— Разве это возможно?

— Да, если вы мне доверитесь.

— Вы из здешних краев?

— Я из Гравьера.

— Хорошо ли вы знаете дороги?

— Я привык ходить горными тропами, чтобы не платить пошлин.

— Вы готовы быть нашим проводником?

— Это трудная дорога.

— Мы не боимся ни опасностей, ни усталости.

— Хорошо, я отвечаю за все.

Граф де Море кивнул в знак того, что ему достаточно этого обещания.