Битва за Карфаген - Михаил Борисович Елисеев

легковооруженные воины. Но до решающего столкновения дело не доходило. Затем Гасдрубал решил, что пришло время генеральной битвы, вывел войска из лагеря и выстроил их в боевой порядок недалеко от предгорий. В центре построения Гасдрубал поставил свои лучшие части – ливийскую пехоту, на правом и левом крыле расположились испанцы и наемники Магона. Карфагенский военачальник понимал, что именно фланги являются уязвимым местом и усилил их боевыми слонами. Увидев, что враг изготовился к бою, Сципион не стал отсиживаться за лагерными укреплениями, вывел армию на равнину и приготовился к сражению. Центр римских позиций занимали легионы, на флангах расположились испанские союзники.

Противники долго стояли друг против друга, время шло, однако никто так и не рискнул первым начать атаку. Сгустились вечерние сумерки, Гасдрубал понял, что сражения не будет, и увел своих людей в лагерь. Вскоре его примеру последовал Публий Корнелий. Несколько дней подряд Гасдрубал и Сципион выводили свои войска на поле боя и после целого дня мирного противостояния уводили обратно в лагеря. Противники не метали друг в друга стрелы и копья, не оглашали окрестности боевым кличем, не оскорбляли вражеских бойцов, даже всадники не вызывали друг друга на поединки. Воины противоборствующих армий просто уставали от этого бестолкового топтания на месте. Первыми уходили в свой лагерь карфагеняне, за ними – римляне. И так – в течение нескольких дней.

Какие цели преследовал Гасдрубал этими странными маневрами, сказать трудно. Зато намерения Сципиона предельно ясны. Римский командующий внимательно приглядывался к действиям своего противника и делал правильные выводы. Публий наблюдал, анализировал обстановку и не спеша готовился к решающей битве. Когда час настал, полководец действовал быстро и решительно.

Вечером накануне генерального сражения Сципион собрал военный совет, где объявил командирам, что в предстоящем сражении привычная диспозиция войск будет изменена: легионеры встанут на флангах, центр боевых порядков займут испанцы. Полководец приказал поднять людей до рассвета, накормить, вооружить, подготовить конский состав и держать армию в полной боевой готовности. Солнце еще не взошло, а римляне и их союзники уже позавтракали, облачились в доспехи и покинули лагерь. Когда наступил рассвет, римская армия построилась в боевой порядок. Сципион еще раз разъяснил командирам диспозицию, после чего приказал всадником и легковооруженным воинами атаковать вражеское боевое охранение. Так началась битва при Илипе, на много веков вперед определившая судьбу Испании.

…Гасдрубал мирно спал в своей палатке, когда его разбудил телохранитель. Командующий сидел на ложе и тер спросонья глаза, пытаясь вникнуть в суть его речей, мысли путались, голова после сна была тяжелой. Телохранитель доложил, что передовые посты карфагенян вступили в бой с кавалерией и легковооруженными войсками противника, но не выдержали натиска и отступают к лагерю. Следом идут легионы Сципиона. Сон как рукой сняло, Гасдрубал приказал трубить тревогу и начал снаряжаться на битву, одновременно отдавая приказы вбегавшим в шатер гонцам и посыльным. Полководец быстро ополоснул лицо, затянул ремни доспехов, надел остроконечный шлем и вышел из шатра. По всему лагерю ревели боевые трубы и гремели барабаны пунийцев, солдаты выбегали из палаток и строились возле своих штандартов. Около шатра командующего армией в ожидании приказаний собрались военачальники. Гасдрубал распорядился выводить войска за линию лагерных укреплений и строить в боевой порядок: ливийцы – в центре, наемники, испанцы и боевые слоны на флангах. О том, что солдаты не позавтракали и остались голодными, он не подумал, все мысли Гасдрубала были о предстоящей битве. Карфагенский полководец вскочил на коня и помчался к лагерным воротам, из которых потоком выливалась на равнину пунийская армия.

Оказавшись за линией валов, Гасдрубал оценил обстановку и отправил в бой конницу, чтобы прикрыть отступающих пехотинцев из сторожевого охранения. Сам же начал объезжать строящиеся в боевую линию войска. В это время сошлись римская и карфагенская кавалерия, на равнине закипели отчаянные схватки. Как только одна из сторон начинала брать вверх, другая отступала к линии тяжеловооруженной пехоты и укрывалась за ее рядами. А затем снова шла в атаку.

Сражение затягивалось, поэтому Сципион решил форсировать события. По его приказу римская конница вновь сковала действия нумидийцев, лишив противника возможности свободно маневрировать по полю боя. Масинисса был вынужден отступить, и тогда Публий Корнелий двинул вперед легионы. Когда до карфагенских рядов оставалось пятьсот шагов, он приказал коннице и мобильным войскам отойти за боевые порядки тяжеловооруженной пехоты. Всадники и легковооруженные воины прошли в промежутки между манипулами на флангах и расположились за рядами легионеров: легкая пехота – впереди, конница – сзади.

Солнце поднялось высоко, когда битва вступила в решающую фазу. Сципион возглавил легионы на правом фланге, левое крыло повели в бой Марк Юний Силан и Луций Марций. По ходу движения Публий стал растягивать свой фланг вправо, чтобы охватить вражеский строй. Командующий отправил гонца на левый фланг с приказом осуществить аналогичный маневр и растянуть боевой порядок влево. Легионеры на флангах ускорили продвижение вперед, испанцы в центре построения замедлили шаг. Как только кавалерия Сципиона выдвинулась на фланги, римский строй стал напоминать полумесяц. Когда крылья армии Сципиона вступили в боевое соприкосновение с карфагенянами, центр его войск по-прежнему оставался далеко от места сражения.

Навстречу легионерам выбежали балеарские пращники. На римские ряды обрушился град метательных снарядов, упали первые убитые и раненые. Раздались команды центурионов, легионеры подняли над головой большие щиты и продолжили движение. Кода противники сблизились, балеарцы ушли за линию тяжеловооруженной пехоты, освободив место для решающего сражения. Карфагенские наемники выхватили из ножен мечи, сдвинули щиты и приготовились к бою. Легионеры метнули в противника копья, прокричали боевой клич и устремились в атаку. Одновременно по флангам армии Гасдрубала ударила римская кавалерия и легковооруженные воины. В бой вступили боевые слоны карфагенян, покачивая на спинах башнями со стрелками, они вломились в ряды легионеров и произвели там страшное опустошение.

В центре боевых порядков враждующих армий обстановка складывалась иначе. Ливийские копейщики по-прежнему оставались на месте, в то время как испанские союзники римлян приблизились лишь на расстояние броска дротика. Ливийцы ожидали вражеской атаки, но она все еще так и не началась, хотя на флангах бушевало сражение. Однако Гасдрубал не мог снять войска с центра и послать на помощь наемникам, поскольку в любой момент могло последовать наступление испанцев. Надо было срочно атаковать центр армии Сципиона, но карфагенский командующий почему-то медлил.

Солнце поднималось все выше и выше, ливийские копейщики изнывали от жары под его палящими лучами. Солдаты в тяжелых доспехах опирались на щиты и копья, обливаясь потом, их бронзовые шлемы раскалились на солнце. Воины мучились от голода и жажды, им надоело стоять на одном