Двенадцать детей Парижа - Тим Уиллокс

– Я видел Инфанта. Следил за ним отсюда, Поль приказал.

– Инфанта?

– Гриманда. Он вошел внутрь и пробыл там довольно долго. Вышел из дома священника и стоял на улице. Невозможно понять, что думает Гриманд. Я не мог. Он пошел на север, к Тамплю. Потом я заглянул в церковь, увидел мертвецов, сложенных, как гуси, и прибежал сюда.

– Хорошо. Теперь стань за спиной Поля и положи руки ему на плечи.

– Поль… – продолжал стонать телохранитель. – Поль…

Посыльный подчинился. Тангейзер вытащил украшенный ляпис-лазурью кинжал и приставил ему к горлу. Тот дрожал.

– В этом нет необходимости, – послышался вдруг голос Папы Поля, на удивление спокойный. – Здесь так дела не делаются.

Матиас перерезал горло посыльному и удерживал его на ногах, пока кровь текла на голову хозяина таверны. Толстяк хрипел и отплевывался. Потом его вырвало, и рыцарь отпустил тело.

– Поль… Поль… – Всхлипы телохранителя становились тише, переходя в бульканье.

– Ради всего святого, заставьте Мориса умолкнуть, – неожиданно попросил госпитальера Папа.

Тангейзер оглянулся на раненого. Жестяное оперение стрелы согнулось, застряв у него между ребрами. Наконечник стрелы глубоко вонзился в дверь, но не задел жизненно важные сосуды и органы. Вот почему иоаннит не любил бить в спину – достать до сердца было практически невозможно. Ребра, лопатки, позвоночник… Доспехи из кости. Лезвие может сломаться или застрять. Он ударил Мориса кинжалом под ключицу. Ноги телохранителя подогнулись, и он, обломав стрелу у самого наконечника, соскользнул на пол.

– Спасибо, – сказал Поль. – Обязательно было убивать менестреля?

Рыцарь сел перед ним на стул. Лицо толстяка представляло собой блестящую красную маску. Кровь стекала по громадным складкам жира. Хозяин «Волынщика» вытер глаза и моргнул, и Матиас увидел, что сквозь страх в них просвечивает ум.

– Где моя жена? – спросил госпитальер.

– Я с радостью расскажу, где ее найти, когда вы поймете, что убивать меня не в ваших интересах.

Значит, Карла жива. По крайней мере, есть веские основания в это верить.

– В каком она состоянии? – задал иоаннит следующий вопрос.

– Уверяю вас, ей не причинили вреда. По крайней мере, пока.

– За нее хотят выкуп?

– Если бы! Я бы неплохо на этом заработал. Но не отчаивайтесь, вы пришли к тому, кому нужно. Если мы объединим наши недюжинные таланты, то я не сомневаюсь в благоприятном результате.

Поль действительно верил, что сможет заговорить ему зубы. Тщеславие у него перевешивало ум.

– Говорят, ты деловой человек. Вот мое предложение. – Тангейзер кивком указал на арбалет. – Если ты расскажешь все, что мне нужно знать, я всажу стрелу тебе в череп.

– Я слышал предложения и получше.

– Ты знаешь, что жир не особенно кровоточит? Я могу вырезать из тебя пару стоунов, и пройдет еще неделя, прежде чем тебя прикончит заражение крови. К жиру я добавлю язык и пальцы, а то тебе очень захочется назвать мое имя.

– Ваше имя уже известно в городе. Можете резать, если это доставит вам удовольствие, в чем я почти не сомневаюсь. Я отвечу на ваши вопросы, и вы узнаете то, что хотите, но не то, что вам нужно. Вы не знаете, что спрашивать.

– Я встречал людей, способных презирать боль. Ты не из таких.

Матиас поднялся и вытащил кинжал.

Поль вскинул окровавленные руки:

– Подождите! Мы оба знаем легенду о рыцаре, который играл в шахматы со смертью. Ладно, у меня ставка – моя жизнь, но у вас – жизнь Карлы. На этой стадии игры вы не можете позволить себе неверный ход.

Иоаннит по-прежнему стоял. Он кивнул Папе, чтобы тот продолжал.

– Это дело дурно пахло с самого начала… – вздохнул тот.

– Когда Кристьен тебя нанял?

Владелец таверны заморгал, словно лишился фигуры:

– Сегодня днем.

– Нет, когда он нанял тебя для убийств в особняке д’Обре? Это ведь ты организовал там резню, да?

– Неделю назад. Кристьен подробно объяснил, что им нужно, но не сказал зачем. Возможно, этот прихлебатель и сам не знал. Но я все понял.

– Поджечь фитиль. Развязать войну.

Полю пришлось снова сменить тактику.

– Да, – подтвердил он. – Очень хорошо. Естественно, я соблазнился. На войне можно отлично заработать, особенно если ты один из немногих, кто знает о ее приближении. Чтобы проверить их решимость, я заломил высокую цену. Они не торговались. После этого я не мог пойти на попятную, иначе они перестали бы мне доверять. Это не обычные преступники, хотя я не могу сказать, кто они такие. Признаюсь, мои источники в Лувре довольно ограничены – я питаюсь лишь слухами. И ополченцы – не мои клиенты.

– «Пилигримы». Марсель Ле Телье, – объяснил ему Матиас.

Поль проникся к нему еще большим уважением:

– Я это подозревал. Многие хотели бы увидеть падение Цезаря.

– Он падет. Но ты плохо играешь. Ты еще не сообщил мне ничего ценного.

– Я могу рассказать, где и как вы можете спрятаться вместе с женой. А когда этот мятеж закончится, а Ле Телье будет уничтожен, я смогу успокоить бурные воды, смогу вывести вас из Парижа. Более того, со мной вы можете разбогатеть.

Тангейзер воткнул кинжал в жирный бок Поля. Ощущение было странным. Толстяк взвизгнул. Госпитальер углубил кинжал по самую рукоятку и оставил в ране. До жизненно важных органов оставалось не меньше фута. Рыцарь сел и, глядя на свою дрожащую жертву, стал размышлять о том, что сообщил посыльный. Кто такой Гриманд? И почему за ним нужно было следить?

– Ты отправил Гриманда в церковь на помощь убийцам, – сказал он Папе Полю.

– Нет, он пошел предупредить вас о засаде.

– Почему?

– Потому что он такой же безумец, как вы.

Матиас снова встал.

– Гриманд влюблен в вашу жену, – добавил хозяин таверны.

Когда до иоаннита дошел смысл этих слов, он вдруг понял, что это была первая за весь день новость, которая его не удивила. Карла была беременна, а кроме того, она не была кокеткой и даже презирала все эти женские штучки, но Тангейзер лучше других знал, что ее обаяние исходит из самых глуби души, которые невозможно измерить. Бандит Гриманд пощадил ее, а она приручила этого льва и отправила его на поиски мужа. Жизнь Гриманду это не спасет, но рыцарь почувствовал к этому человеку определенную симпатию. Он знал, какую любовь способна воспламенить его жена, хотя сам оказался недостоин ее.

– Но ты нанял Гриманда для убийства, – вернулся он к допросу Поля.

– Его имя назвал Кристьен. Дело должно было привлечь внимание, но Кристьен сказал, что Инфанту все равно, и оказался прав. Бандит так и не понял, что развязывает войну, а если бы и понял, то был бы только рад.