Одинокие боги - Луис Ламур

— Ясно.

— Он бродит где-то здесь, амиго, поэтому будь осторожен, — предупредил Франческо.

Вышла Мегги, ее одежда и прическа были в полном порядке. Это была девушка моей мечты. И даже больше.

Франческо подошел к лошади.

— Поторопитесь! — посоветовал он.

Но мы еще долго разговаривали с моим другом.

— А помнишь, — спросил я, — дикие сливы, которые мы нашли у дороги Снежного Ручья? Было бы хорошо снова побывать там.

Франческо кивнул, положив руки на пояс.

— Ты вернешься. Ты и твоя женщина. И мы построим для вас киш. Вы останетесь здесь.

Когда мы тронулись в путь, Мегги спросила меня, что такое киш.

— Кров... дом. Здесь их часто строят из пальмовых листьев.

Пора было трогаться в путь. Наши лошади шли рядом, нежно касаясь друг друга головами.

Мы с Мегги разговаривали совсем немного и были счастливы оттого, что вместе. И все же я помнил, Франческо предостерегал меня относительно Иглесиаса, поэтому частенько поглядывал назад.

— Скоро впереди появится индейская деревня, Мегги, — сказал я. — Там мы и остановимся. Я знаком с ее жителями. Мы с Питером часто заезжали туда, когда скакали на лошадях по пустыне.

— Он, наверное, стал уже совсем старым? — спросила Мегги.

— Полагаю, да. Но я не люблю думать о возрасте. Люди есть люди. Какая разница в том, молоды они или стары? Это — категория, а мне категории никогда не нравились, какие-то ярлыки. И я буду рад увидеться с Питером.

Иглесиас был напуган, но не только оттого, что его, не разбирая дороги, понесла лошадь. Он все еще видел перед собой тень огромного человека, ощущал небрежное движение гигантской руки, столкнувшей в пропасть Бискала. Когда Иглесиасу удалось наконец остановить животное, он оказался далеко от того места, где это случилось, поэтому решил разжечь костер и переночевать в Круглой Долине, в тени гор.

Утром, приготовив себе легкий завтрак, он задумался, а может быть, и размечтался. Это было фантастично! То, что он увидел. Он полагал, что такое создание, какое он недавно лицезрел, просто не может существовать на белом свете.

А вот девушка!.. Она была настоящая, живая и прекрасная. За всю свою жизнь он не встречал таких волос цвета солнца, такого стройного красивого тела. Иглесиас облизнул губы и выругался. Заиметь такую и разрешить ей сбежать?! Надо быть последним идиотом.

Все же... Ее дом в Лос-Анджелесе, и она, несомненно, вернется туда. Значит, она должна будет проехать через перевал Сан-Гордонио. Если он направится к Большому Лугу, то сможет добраться до Южной Развилки, а потом до тропы Падающего Ручья. Ему уже приходилось скакать этим путем, когда вместе с другими он скрывался от преследовавших его солдат.

Он должен спуститься к перевалу и осторожно расспросить, не проезжала ли тут недавно девушка. Это будет не очень-то легко, но он в любом случае собирался в Лос-Анджелес.

Разрешив своей лошади немного пощипать траву, Иглесиас обдумывал дальнейшие действия.

На следующее утро, когда ехал по Большому Лугу, оглянулся назад, и ему показалось, что он заметил какое-то движение. Вероятно, олень. Их много водилось в этом районе. И все же, прежде чем свернуть к Южной Развилке, Иглесиас снова обернулся.

Опять никого.

Проскакав милю вдоль каньона, он решил разбить лагерь. С вершины дул холодный ветер. Возможно, он был дурак, ради женщины идти на такое... Какое значение имеет женщина?.. Да, но какая!..

Положив рядом с собой нож, Иглесиас задумался, глядя на огонь. С ней может кто-то быть. И, несомненно, один человек. Надо улучить удобный момент и разделаться с ним.

Остановившись, чтобы напиться из Серебряного озера и вскакивая вновь в седло, он вздрогнул от пронзившего его вдруг страха, когда лошадь его бросилась в сторону и стала в испуге прядать ушами. Хотя Иглесиас с этого момента стал то и дело оглядываться назад, в течение нескольких последующих миль он ничего подозрительно так и не заметил.

Завтра он будет уже на перевале, а сегодня ему надо как следует отдохнуть. Иглесиас зарядил ружье. Завтра... одна пуля человеку, одна — лошади.

Конечно, ее сопровождать могут и двое, и трое... Это усложнит дело. Но... все же ему уже приходилось с этим не раз сталкиваться.

Прежде чем он открыл глаза, ему послышался треск огня. Иглесиас весь превратился в слух. Костер, который он развел, должен сейчас только слабо тлеть. Иглесиас открыл глаза.

Возле его костра на корточках... сидел человек и жарил на огне мясо.

Незнакомец был невысок, но необычайно мощен и силен. Иглесиасу были видны перекатывающиеся мускулы на плечах и руках незнакомца, брюки, натянувшиеся на сильных ногах.

Медленно и осторожно перевернувшись, Иглесиас сел. Человек улыбнулся ему.

— Ты крепко спишь, — незамедлительно сделал он вывод.

Акцент не испанский, не немецкий...

— А в твоем деле крепкий сон — самое последнее дело.

Иглесиас насторожился, но его пистолет лежал под курткой, рядом, на земле, нож был там же.

— Тогда какое же дело мое? — поинтересовался Иглесиас.

— Ты вор, — ответил незнакомец. — Иногда — убийца. А сейчас преследуешь женщину, — добавил он.

— Я могу тебя за это убить, — пригрозил Иглесиас, пораженный его осведомленностью.

— Ты хочешь сказать, что хотел бы меня за это убить? — возразил незнакомец, посмотрев Иглесиасу в глаза, и улыбнулся. — Но ты меня убить не можешь.

Незнакомец осторожно взял двумя пальцами кусок мяса. Иглесиас знал, что мясо с огня очень горячее, но человек даже не поморщился. Если оно и обжигало его, то он не выказывал никаких признаков боли.

Рука Иглесиаса небрежно скользнула под куртку, но незнакомец опять улыбнулся и откусил кусок мяса крепкими белыми зубами.

— Не ищи пистолет! Там его нет. Ножа — тоже, я их забрал, пока ты спал. Мое оружие привязано к седлу, но мне оно не понадобится.

— О чем ты толкуешь? И вообще кто ты такой?

— Если бы ты благоразумно вернулся назад, туда, откуда пришел, может быть, остался бы жив, — сказал незнакомец. — Но ты собрался преследовать молодую леди. Когда я это понял, то решил, что ты должен умереть.

— О чем ты говоришь? Ты сошел с ума!

— Еще узнаешь! — угрожающе посмотрел на него человек. — Девушка от вас сбежала, вы стали ее преследовать, бросив одного из своих друзей.

— У меня нет друзей.

— Естественно, нет. Ну, тогда... одного из своих компаньонов... Это тебя устраивает? Вы оставили его умирать и, таким образом, избавились от лишнего балласта. Затем, когда вы почти догнали ее, твой второй компаньон был убит.