Рассказы под кофе(м) - Ашаи

Собаки сидят рядом с ним у костра и внимательно кивают мордочками. Кладис продолжает:

«В самый разгар ссоры она накинула пальто, собираясь уехать на ночь к своему новому парню.

— Я закрою тебя на ключ с той стороны, и ты не сможешь выйти! — закричал я в порыве ревности, стоя на пороге.

— Тогда я закрою дверь на щеколду, и ты не сможешь войти!

Так она и поступила. Выставила за порог без особого сожаления. «Ты меня не слушаешь», «Я достойна лучшего», «Секс однообразный» — три весомых аргумента, достаточных, чтобы выкинуть человека на улицу.

А на улице — слякоть, хамство, мусор.

Устроился работать в «9:00–18:00», а там — понты, откаты, панибратство.

За что я плачу государству налоги? Где моя часть от добытых полезных ресурсов? Можно я просто заберу её в денежном эквиваленте и не буду пользоваться бесплатной медициной и бесплатным образованием? Меня не нужно ни от кого защищать ядерным оружием!»

Один из псов грустно скулит и ложится хозяину в ноги. Свет от костра танцует на идеально ровной поверхности озерца. Кладис набирает полные лёгкие свежайшего воздуха. Человек становится похожим на того, с кем общается. Чтобы оставаться собой, почаще задавайте вопросы собственному Я.

Следующим утром Кладис приступает к постройке хижины на верхушке трёх могучих сосен. Похожий домик, хоть и менее пригодный для жизни, они с пацанами колотили в детстве на даче, чтобы укрыться от надзирающего ока взрослых. И сейчас повторение действий из счастливого детства магическим образом согревает его обледеневшую душу.

С приходом весны на деревьях завязываются почки, на поляне у озерца шелестит травянистая зелень. Природа обновилась, обновился и Кладис. Все животные подстраиваются под окружающую среду. Белки меняют цвет шубки, медведи выходят из спячки. И Кладис — не исключение. Жизнь на болоте, где всё вязнет в трясине, и все процессы замедляются, делает его терпеливым и терпимым. С появлением дикорастущих растений, Кладис отказывается от охоты. Из мясного в рационе остаётся только рыба. А летом, в сезон грибов и ягод, он планирует полностью перейти на вегетарианские блюда. После всех событий, как внешних, так и внутренних, не хочется никого убивать.

Экологичный образ жизни умиротворяет Кладиса. Он замечает, что может испытывать лёгкую радость целый день, без перерывов на тревожность. В таком преисполненном состоянии Кладис медитирует на берегу озерца, когда внезапным эхом доносится рёв мотора и выкрики. Он списывает всё на отголоски прошлой жизни в своём подсознании и просто игнорирует шум. Но звуки повторились. Причём их источник располагается не внутри, а где-то далеко в лесу. Собаки навострили уши.

Кладис прерывает пребывание на верхней полке сознания и идёт в сторону эха. Сказывается шестимесячная изоляция. Желание увидеть людей, заговорить с ними, приятно массирует макушку и растёт с каждым шагом. Собаки беспрерывно лают, предчувствуя беду.

Наконец они выходят на заросшую лесную просеку. Жестом Кладис просит собак успокоиться. На их глазах передним колесом в луже бултыхается поддержанный пыжик13. Девушка давит на газ, парень толкает сзади. Они поглощены процессом и не замечают отшельников.

— Попробуй задним ходом! — кричит парень.

— Ещё немного и вылезем, — отвечает девушка в открытую форточку. — Я чувствую!

Эта сценка обрушивает на Кладиса всю силу ностальгии. Ведь когда-то они с подругой также, плечо-к-плечу, решали общие проблемы. И кайфовали от этого не меньше, чем от секса. И даже пыжик у них был такой же модели! Кладис берёт толстую корягу и кидает её в лужу под колесо со словами: «Наляжем вместе! На счёт раз-два-три».

Жизнь в дикой природе закалила его и сделала сильнее как физически, так и морально. Под напором Кладиса пыжик выскакивает из западни, облепляя его лицо фонтаном грязи из-под колеса. Потеряв точку опоры и ориентацию в пространстве, Кладис падает прямо в лужу.

Парень с девушкой давно не встречали такой самоотверженности от незнакомых людей. Парень подходит к Кладису и жмёт его грязную руку:

— Спасибо огромное! Может Вас подвести до города?

— А собак в салон можно?

Собаки переглянулись, наверное, подумав: «Вообще-то, мы чище тебя». Трясясь с питомцами на заднем сиденье пыжика, Кладис забывает про все свои лесные дела и называет водителю адрес подруги. Он очень соскучился по ней, по её загадочным глазам, по городскому уюту, по нормальной жизни.

Увидев в дверном проёме Кладиса, подруга бросается к нему на шею и целует в грязные, заросшие щёки.

— Осторожно, прелесть моя, запачкаешься, — шепчет он.

— Я ждала тебя всё это время, — отвечает она.

С её хрупких плеч падает лёгкая, белоснежная сорочка. Манговый запах её шеи опьяняет сознание. Собаки, ожидавшие разрешения войти за порогом квартиры, с интересом наблюдают страстную постельную сцену. Уже отойдя от оргазма, тяжело дыша, подруга замечает двух непрошенных гостей:

— А вот этих гадёнышей придётся сдать в приют, — она указывает на лестничную площадку своим длинным маникюром.

— Не надо так, это мои друзья.

— А тебе на сказали? У меня аллергия на собак.

— Мы купим тебе лекарства, ты даже не почувствуешь…

— Никаких собак в моём доме! Точка.

Сердце Кладиса разрывается на куски, когда он ведёт своих верных помощников, практически детей, в городской приют для животных. Всю дорогу собаки жалобно скулят, словно понимая происходящее. Вдоль тротуара по лужам проносится транспорт, поднимая волны грязи. Брызги эффектно взлетают в воздух и падают на растерявшихся прохожих.

Кладису становится ещё хуже, когда он видит эти маленькие, вонючие клетки, в которых предстоит обитать его питомцам. Работник приюта, сальная женщина в бесформенном потёртом комбинезоне, в галошах, со скрежетом открывает решётку:

— Ваша — под номером 13. Заводите, — бурчит она.

— Двух в одну клетку? — шокирован Кладис.

— А вы что думали? И так мест не хватает!

Кладис отстёгивает поводки и, разговаривая с собаками, смотрит прямо в глаза: «Это ненадолго, мои хорошие. Папа что-нибудь придумает. А пока я буду навещать вас два раза в день, приносить вкусняшки и гулять, ладно?»

Собаки по очереди облизывают лицо хозяина и вдруг резко срываются с места, перепрыгивают через ограду приюта, сбегая прочь. Кладис спешит за ними вслед, выкрикивая клички, умоляя вернуться. Добежав до окраины города, он видит, как далеко-далеко на горизонте два четвероногих силуэта исчезают в лучах уходящего солнца. Символичный закат дружбы. Кладис смотрит на него до наступления тьмы. Потом уныло плетётся домой, шатаясь, как последний алкаш-забулдыга. В