Роман Виолетты - Александр Дюма

— Мне! Кому же еще, а я одарила бы тебя всем, чего бы ты ни пожелала. Ах, — с отчаянием вздохнула она, — никогда тебе этого не прощу!

Одной рукой она схватила свой корсет, другой — платье, словно собираясь одеться.

— Чем же он с тобой занимается, твой любовник? Он безжалостно растерзал тебя; посмей только сказать, что тебе было с ним хорошо.

— О да, очень! — воскликнула Виолетта.

— Ты лжешь!

— Я и представить не могла такого наслаждения.

— Ты лжешь!

— Думала, сойду с ума от счастья!

— Замолчи!

— Какое вам дело до этого?

— Как это какое дело? Он украл у меня столько блаженства. Считая тебя невинной, я мечтала шаг за шагом посвящать тебя в таинства любви! Каждый день изобретала бы новые ласки! А он осквернил тебя своими грубыми утехами. Неужели приятно прикасаться к шершавому волосатому мужскому телу?

— У моего Кристиана кожа нежная, как у женщины!

— Перестань! Глупо было бы с моей стороны соперничать с ним! Прощай!

Она яростно застегнула свой корсет.

— Вы уходите? — спросила Виолетта.

— Мне нечего здесь делать. Вы завели любовника! О, я сразу догадалась, видя, как вы отталкиваете меня.

И она поспешно запахнула платье.

— Еще одна утраченная иллюзия! — негодовала она. — Как не везет женщинам, отстаивающим честь и достоинство нашего слабого пола! Ах, скверная девчонка, сколько счастья ты отняла у меня! Сердце разрывается, мне надо выплакаться, иначе я задохнусь!

И она рухнула на стул, плача навзрыд. Ее слезы были такими небывалыми, а рыдания свидетельствовали о таком горе, что Виолетта, забыв даже надеть на себя халат, в одной рубашке, полуголая, присела перед ней:

— Полноте, госпожа графиня, не нужно так убиваться.

— Опять «госпожа графиня»!

— Ну хорошо, Одетта, вы несправедливы.

— Опять «вы»!

— Ты несправедлива.

— Что ты имеешь в виду?

— Я и помыслить не могла, что вы меня любите!

— «Что вы меня любите!» — повторила графиня, негодующе топая ногой.

— Что ты меня любишь.

— И ты этого не разглядела тогда, у меня дома?

— Я и не подозревала, я была так невинна!

— А что, ты уже перестала ей быть?

— Чуть меньше, — улыбнулась Виолетта.

— Я так страдаю, а она насмехается надо мной! — воскликнула графиня, ломая руки от отчаяния.

— О нет, уверяю вас… клянусь тебе! Графиня покачала головой в знак несогласия.

— Ах, все кончено! Я в силах простить, но не забыть. Довольно малодушия! Вы меня больше не увидите! Прощайте!

Обезумевшая от отчаяния, графиня напоминала любовника, уличившего свою возлюбленную в неверности. Открыв дверь, она бросилась к выходу.

Виолетта подождала с минуту, прислушалась к шагам на лестнице: раздосадованная графиня не возвращалась.

Затворив дверь, Виолетта обернулась и на пороге туалетной комнаты столкнулась со мной. От неожиданности она вскрикнула; я расхохотался, и она бросилась в мои объятия.

— Ах, как я рада, что вела себя скромно! — воскликнула она.

— Тебе это тяжело далось?

— Не очень. Правда, когда она поцеловала мои сосочки, я так распалилась!

— Настолько, что мне, наверное, не придется брать тебя силой!

— О нет!

Я обнял ее и поместил на кушетку в той же позе, в какой ее усаживала графиня.

— Ты говорила, что я люблю твой запах. Не позволишь ли мне им насладиться?

— Пожалуйста, дыши, — промолвила она и вскинула ноги на мою шею.

После минуты безмолвия, из тех, что красноречивей всех слов на свете, она произнесла:

— Ах, и она посмела сказать, что ты не доставляешь мне наслаждения!

— А знаешь, — начал я, чуть передохнув, — наша милая графиня прекрасно вооружена: и любовный псевдоним, и боевой наряд. А с какой проворностью она сбросила корсет и платье — тебе есть чему у нее поучиться, еще самая малость — и она предстала бы перед нами совершенно голой.

— Тебе, распутнику, на радость!

— Не скрою, два ваших нагих тела рядом составили бы очаровательный контраст.

— Который вам, сударь, уже не оценить!

— Как знать!

— Она ушла.

— Ну и что? Она вернется!

— Прямо сейчас?

— Нет.

— Ты же видел, как она была разъярена.

— Бьюсь об заклад, что еще до наступления завтрашнего утра она тебе напишет.

— Принять ее послание?

— Непременно, только я должен с ним ознакомиться.

— Ни шагу не ступлю без тебя!

— Обещаешь?

— Честное слово!

— Что ж, полагаюсь на тебя. Раздался осторожный стук в дверь.

— Леони, — тотчас определила Виолетта.

Моя одежда была в беспорядке, и я поспешил в туалетную комнату.

— Открывай, — велел я Виолетте. Виолетта открыла дверь.

Появилась горничная с запиской в руке:

— Вот письмо для вас, мадемуазель. Его передал слуга-негр той дамы, что недавно от вас вышла.

— Следует послать ответ?

— Но только не с этим слугой, поскольку он советовал передать вам эту бумагу, когда вы будете одна.

— Да будет вам известно, госпожа Леони, что подобные советы излишни, мне нечего скрывать от господина Кристиана.

— Дело ваше, мадемуазель, — сказала горничная, протянув Виолетте письмо.

Леони вышла, и я появился на пороге спальни:

— Ну как? Говорил я тебе, что она не дотерпит до завтра и даст о себе знать.

— Ты прорицатель, — объявила Виолетта, размахивая письмом.

Она села мне на колени, и мы распечатали письмо графини.