Ассасин - Симона Вилар

– Этот парень знает меня, – отказался от подмены Уильям. – И, клянусь Пречистой Девой, мне кажется, что и я знаю, кто он.

С этими словами он тронул поводья. Его конь фыркал и мотал гривой, почувствовав запах крови, когда обходил своими белыми ногами трупы пронзенных стрелами проводников.

«Сделано ловко и неслышно, и это в полной темноте, – отметил Уильям. – Да, он опытный лазутчик. Я уже неоднократно в этом убеждался. И опытный враг. Но почему он пришел к нам на помощь? Если это не новая ловушка».

Уильям огляделся и заметил незнакомца, сидевшего на обломке скалы и державшего поперек колен лук с наложенной на тетиву стрелой. Рыцарь подъехал. Теперь он хорошо мог рассмотреть этого человека. Красивое тонкое лицо со знакомыми ярко-голубыми глазами, сильная, ловкая фигура, кажущаяся невозмутимость, хотя на деле Уильям видел, что он напряжен и готов в любой миг кинуться прочь.

– Снова ты? – давая понять, что узнает своего врага, произнес Уильям глухим под шлемом голосом. – Какую каверзу ты приготовил на этот раз?

– Странно сводит нас судьба, мессир де Шампер. Обычно вы ловец, а я дичь, но теперь я сам пришел к вам.

Ибо намерен спасти того, кто меня преследовал.

После минутной паузы он указал рукой в сторону прохода между скалами, уводившего за следующий выступ.

– Это место называется Змеиным горлом – извилистая узкая тропа среди скал, которая постепенно будет сужаться. И вскоре вам придется сбиться в плотную группу – иначе проехать невозможно. Но именно там на ваши головы обрушатся камни с нависающего утеса. Может, кто-то и спасется от камнепада, но дальше вы не проедете – там ждут люди Старца Горы, которым велено добить уцелевших. Змеиное горло всегда было ловушкой для неугодных Синану. А вы стали ему неугодны. Ведь дело касается маркиза Конрада? Синан не хочет, чтобы вы убрали его убийц от человека, которого он приговорил.

– Ты многое понял, парень.

– Я сообразительный. И эта сообразительность часто помогала мне выбраться из самых сложных передряг. Сейчас я снова в беде, и Синан многое бы отдал за то, чтобы схватить меня. У вас же есть два выхода: выторговать себе спасение, отдав ему меня, если вы поверите, что имам этим удовлетворится и отпустит тех, кто ему мешает… Или довериться мне. Я выведу вас потайными тропами, а вы защитите меня от ассасинов. Видите, я ничего не скрываю.

Шампер какое-то время размышлял. При свете факела его закрывающий лицо шлем казался безжизненной маской, глаза сквозь темные щели прорезей в металле были не видны, но Мартину казалось, что он чувствует, как тамплиер будто ощупывает его взглядом.

– Кто ты? Я вижу на тебе кинжалы ассасинов. Разве ты не человек имама? Когда-то он уверял, что это не так.

– И не солгал. Я не служил ему. Но это долгая история. Сейчас же скажу только одно: я – ничей.

– Трудно быть ничьим. Одинокая головня в поле гаснет.

– Поэтому я и пришел к вам. И готов стать вашим.

«И чтобы я поверил человеку, который совершил столько зла?» – подумал маршал. Но в то же время Уильям вспомнил, что этот парень сыграл не последнюю роль в победе крестоносцев под Арсуфом. И спас его, когда он мог сорваться со стены в Арсуфе…

И тут этот голубоглазый ассасин… или кто он там, произнес:

– Я помогаю вам, потому что вы брат Джоанны. А я люблю ее.

– Не смей говорить о моей сестре! Ты столько зла ей принес…

– Знаю. И уж поверьте, в душе моей из-за этого ад. Но, думаю, сейчас мне не время исповедоваться перед маршалом тамплиеров. Однако обещаю, что, если мы спасемся, я расскажу вам о себе все.

– Чтобы я поверил слову лазутчика…

– Придется. Иначе я исчезну, пойду своим путем, а вы справляйтесь сами.

– Хорошо, – вздохнул тамплиер после некоторого раздумья. – Я даю слово, что мы не тронем тебя, если ты нам поможешь. Что ты предлагаешь?

– Придется пожертвовать вашими лошадьми. Их гулкий топот слышен по всей округе, и поверьте, те, кто вас ожидает, уже поняли, что в пути произошла заминка.

До того, как они пришлют разведчика, нам надо кое-что предпринять. Вернее так: вы спешитесь, а я погоню лошадей дальше по ущелью. Когда произойдет обвал, люди Синана будут уверены, что ваш отряд погиб, и через время спустятся, чтобы удостовериться в этом. Этого времени нам хватит, чтобы я вывел вас из ущелья по боковой расщелине. Я знаю, как до́роги рыцарям их кони, но в любом случае с животными я бы не смог вас провести.

Уильям какое-то время обдумывал предложение ассасина. Потом сказал, что ему следует обсудить ситуацию со своими людьми. Это недолго, заверил он, понимая, что, если этот парень не лжет, у них крайне мало времени.

Конечно, воины-тамплиеры сначала возмутились тем, что они спасутся, пожертвовав верными четвероногими соратниками. Уильям сам едва ли не плакал, когда спешился и обнял за шею своего незербийского скакуна. Зато рыцарь де Мортэн был более решителен, сказав, что, если этот парень готов помочь, следует довериться ему. Да, Юг понял, что рыцари лучше в схватке с ассасинами, но они в краю исмаилитов, где все подчиняются имаму, а людей ордена лишь немногим больше двадцати человек. И им желательно быстро исчезнуть, добавил он, протягивая подошедшему Тени повод своего вороного. Повернувшись к Уильяму и Ласло, Юг добавил: не стоит забывать, что им необходимо выжить, необходимо спастись, чтобы потом поспешить в Тир и уберечь от смерти будущего главу крестового похода.

«Просто ты не знаешь этого парня так, как я», – подумал де Шампер, наблюдая, как тот, вскочив на его белоногого коня – на его скакуна, разрази гром! – и ловко орудуя хлыстом, погнал лошадей дальше по проходу, пообещав, что скоро вернется. Уильям прислушивался к удаляющемуся топоту копыт, и на ум стали приходить всякие мысли: может, это уловка, чтобы лишить их коней?.. Тогда пусть и на твою голову рухнет камень, предатель!

В тумане вряд ли что-нибудь можно было разглядеть, но звук подков по каменистой почве был хорошо различим. Лошади с шага переходили на рысь, их ход убыстрялся, послышалось отдаленное ржание…

А потом вдруг показалось, что у тамплиеров под ногами содрогнулась земля – такой грохот разнесся по округе, будто сами скалы задвигались. И наступила тишина… Только откуда-то издали доносилось одинокое жалобное ржание.

Тамплиеры ждали недолго, когда из тумана появился неслышно бегущий новый проводник.

– У нас мало времени, – произнес он, тяжело дыша. – Исмаилиты выждут немного, потом спустятся, чтобы проверить, как все вышло. Так что молите вашего Иисуса, чтобы они как можно дольше провозились с завалом и не сразу сообразили, что на лошадях не было всадников. А теперь за мной, и как можно тише.

Вот кому им приходилось доверять! И все же то, что он сказал о ловушке, оказалось правдой.

Де Шампер пропустил вперед своих людей и теперь замыкал шествие, все время оглядываясь и не снимая руки в кольчатой перчатке с рукояти меча.