Викинг. Побратимы Меча - Тим Северин

Мы пустили лошадей самым тихим шагом, и сами всадники, как я заметил, старались не шуметь. Кьяртан смотрел на Эдгара, и когда тот кивнул головой, наш маленький отряд застыл на месте. Слуга спешился, взял Кабаля на поводок и, осторожно ступая, подвел собаку к молодому деревцу, к которому ее и привязал. Кабаль, все так же молча, послушно лег на траву и положил голову на лапы. Судя по всему, свое дело он уже сделал.

Слуга вернулся, и все мы стеснились вокруг Эдгара, чтобы услышать, что он скажет. Он заговорил шепотом.

— Я думаю, олени сейчас прямо впереди, и мы подходим к ним из-под ветра, так что все в порядке. Ты, Эльфрик, — он указал на слугу, — поедешь с Гисли, Торгильс останется с Кьяртаном, а я пойду пешком. Третью лошадь оставим здесь.

По его знаку мы впятером — две лошади и один пеший человек — осторожно двинулись вперед, туда, где лес редел. Направо между деревьями я заметил какое-то движение, потом еще одно. То была самка красного оленя и ее спутник. Потом увидел маленькую группу — оленя и его четырех самок.

— Теперь мы пойдем прямо у них на глазах, — прошептал Кьяртан мне.

Он явно хотел, чтобы я оценил всю хитрость этой охоты. Чуть слышно заскрипела кожа, и, к моему великому удивлению, одноногий Гисли, открепив свою особую седельную опояску, соскользнул с седла и встал на землю. Еще я заметил, что спешился он так, чтобы лошадь оказалась между ним и оленями, загораживая его от стада. Ухватившись одной рукой за путлище стремени, чтобы не упасть, другой рукой он прилаживал деревянную ногу. Костыля у него не было, костылем ему служил тяжелый лук. Эдгар подошел и стал рядом с ним, тоже позади лошади, не видимый оленям. Вот он подал очередной знак, и две лошади вышли на открытое место, три человека верхом, а двое обок, не видимые оленям. Олень и его самки сразу же подняли головы и издали смотрели на это наше шествие. Тут-то я и понял. Верховые не спугнут оленей, потому что едут потихоньку, бесшумно и держатся на расстоянии. Олени принимают их за каких-то лесных животных. Между тем Эдгар и Гисли приноровили свои шаги к поступи лошади так, чтобы ноги их двигались одновременно.

— Еще немного, и получился бы Слейпнир, — прошептал я Кьяртану.

Тот кивнул. Слейпнир, конь Одина о восьми ногах, может скакать с невероятной скоростью. Для оленя наши лошади выглядели так, словно у них было по шесть ног.

Шагов через пятьдесят я понял, что одноногого Гисли уже нет с нами. Обернувшись, я увидел, что он стоит не шевелясь у ствола молодого дуба. Одетый в зеленое, он был почти незаметен. Он отпустил стремя, когда лошадь проходила мимо дерева, воспользовался луком как костылем и уже был на месте. Несколькими шагами дальше Эдгар сделал то же самое. И тоже стал почти невидим. Мы устроили засаду.

Кьяртан, Эльфрик и я ехали дальше, потом стали потихоньку забирать в сторону, добрались до дальнего конца поляны, и у опушки Кьяртан тихо сказал:

— Торгильс, здесь будет твое место. Стань перед вот этим деревом. Стой, не шевелись. Двигайся только если увидишь, что олень идет к тебе, а не в сторону Гисли и Эдгара.

Я соскользнул с лошади и, как мне было велено, спокойно ждал, а Кьяртан и слуга поехали дальше.

Так я стоял будто целую вечность, не шевеля ни единым мускулом и вопрошая себя, что же будет дальше. Но вдруг послышался слабый единственный звук — чккк! Очень, очень медленно я повернул голову на звук. И услышал, как он повторился, тихий, почти неразличимый, далекий. Мгновение спустя тихонько треснула ветки, и в поле моего зрения вошла одна из самок красного оленя. Она двигалась по лесу шагах, пожалуй, в двадцати от меня, осторожно, то и дело останавливаясь, чтобы набрать в рот травы, а потом шла дальше. Затем появилась вторая и, наконец, сам олень. Все животные двигались неспешно, однако в одном направлении. Чккк! Вновь я услышал странный звук, и позади стада увидел Кьяртана верхом. Он ехал, опустив поводья, пробираясь через лес позади оленя, не торопясь, но поворачивая лошадь то туда, то сюда, словно животное кормится. А звук — это Кьяртан пощелкивал языком. Еще через мгновение появился второй всадник, Эльфрик, и с его стороны исходил осторожный неторопливый звук — он постукивал по седлу прутиком ивы. Этот звук привлек внимание оленя, он подошел ближе, но не насторожился. А впереди поджидали Гисли и Эдгар.

Мучительно медленно добыча подвигалась вперед. Стадо поравнялось с тем местом, где стоял я, и я едва осмеливался дышать. Медленно повернув голову, я посмотрел на Эдгара. Тот застыл в такой неподвижности, что я не сразу его обнаружил. Лук натянут, стрела на тетиве, а ведущий олень все ближе и ближе. Немолодая самка подошла почти вплотную к Эдгару, когда вдруг поняла, что смотрит прямо в глаза охотнику. Она вздернула голову, ноздри ее задрожали, мускулы напряглись перед прыжком. И в этот момент Эдгар выстрелил. Расстояние между нами было невелико, и я отчетливо услышал, как стрела ударила ее в грудь.

И начался переполох. Олень и остальные самки осознали опасность и бросились наутек. Я услышал еще один удар и подумал, что это, верно, Гисли выпустил стрелу. Молодая самка и олень повернули назад и помчались на меня. Они скакали через кусты, олень делал огромные прыжки, его ноги грохотали по веткам. Я вышел вперед, чтобы олень увидел меня, и поднял руки. Самка в страхе бросилась в сторону, поскользнулась на мокрой земле, встала на ноги и бросилась спасаться. Но большой олень, испугавшись засады, повернул назад и помчался туда, где стоял Эдгар. Эдгар уже наложил вторую стрелу и ждал. Олень, заметив Эдгара, еще надбавил и промчался мимом него. А Эдгар плавно повернулся туловищем — тетива лука была оттянута так, что оперенье стрелы едва не касалось его правого уха, — и выстрелил в тот момент, когда добыча пробегала мимо. Это был превосходный выстрел, который вызвал у Кьяртана одобрительный возглас. Стрела попала огромному оленю между ребер. Я видел, как животное замедлило бег, потом, оправившись, бросилось прочь через кусты, с грохотом ломая ветки, и грохот этот замер вдали, оставив по себе шуршание веточек и листьев, осыпающихся на землю.

Выстрел Гисли тоже достиг цели. Две самки, его и Эдгара, лежали мертвые на лесном подстилке.

— Славная стрельба, — крикнул Кьяртан, подъезжая к месту засады.

— Хорошо, что олень прошел слева от меня, — сказал Эдгар. Он старался говорить небрежно, хотя я видел, что он в восторге. — Пройди он с другой стороны, стрелять было бы не так ловко, опора была бы не на той ноге.

Эльфрик уже бросился отвязывать Кабаля, и собака сразу взяла след раненого оленя. Дорожку крови трудно было упустить, и через пару сотен шагов мы наткнулись на стрелу Эдгара, там, где она выпала из раненого животного.

— Славный выстрел, — сказал Эдгар, показывая мне железное зубцы стрелы. — Видишь, это — из его утробы. Далеко ему не уйти. А вот будь кровь ярко-красная, стало быть, рана неглубока, и погоня была бы долгой.

Он был прав. Мы прошли за оленем меньше мили и обнаружили его мертвым в зарослях. Не теряя времени, слуга принялся свежевать тушу и срезать мясо, а Эдгар наградил Кабаля отборным куском.