Тени на чёрной воде - Надежда Храмушина

Мы подъехали к общежитию Кати, и Алина набрала её номер.

–Странно, не доступен.

– Да, мы ей звонили. Алина, а у тебя есть номер её мамы?

–Да, мы путёвки через неё покупали, с тех пор остался. Сейчас наберу, спрошу.

Мама Алины ответила сразу.

–Тётя Лена, это Алина. Да, конечно, спасибо, всё хорошо. Я Кате не могу дозвониться. Всё у неё нормально? Зачем? Даже мне? Конечно, позвоните, спросите. Я очень хочу с ней поговорить. Спасибо.

Она повернулась ко мне:

– Катя сейчас на другом номере, ни с кем не хочет общаться, сказала, чтобы никому её номер не давали.

– Как ты думаешь, почему?

Ответить она не успела, снова зазвонил её телефон.

– Да, тётя Лена. Почему? А что случилось-то? Нет, не ссорились. В майские праздники вместе ездили домой. Нет, после этого её не видела. А когда у неё экзамены заканчиваются? Она домой после этого приедет? Конечно, приду и поговорю. Спасибо. – Она повернулась ко мне и виновато улыбнулась – Я ничего не понимаю! Катя не разрешила дать мне свой новый номер. Я в шоке. Мы с ней ни разу за всю жизнь не поссорились! Если бы это сделала Дашка, у меня ещё какое-то бы было ей оправдание, мы с ней сто раз навек расходились. Но эта .... мышь!

Алина бросила в сердцах телефон в сумку.

– Алина, – Сакатов повернулся к ней и спросил – а ты знаешь, в какой комнате Катя живёт?

– На втором этаже, окна на ту сторону выходят. Окно знаю.

– А давай-ка мы к ней сами придём. На вахте скажем, что родители. А, Оля? Приехали неожиданно, надо срочно поговорить с дочерью. У меня паспорт с собой, оставим на вахте.

– Так у тебя же фамилия другая. – Запротестовала я – Нас не пропустят.

– А может я когда–то бросил семью, а мама снова вышла замуж. Да можно такого наплести! Пошли, посмотрим, где окно, чтобы сориентироваться с расположением комнаты.

Проход в общежитие оказался проще, чем мы думали, поэтому мы с собой взяли и Алину. На вахте сидел молодой парнишка, мы ему дали паспорт и он нас запустил, почти не слушая про наши сложные семейные отношения. Общежитие было полупустым, многие уже разъехались по домам после экзаменов. На наш стук в дверь открыла сама Катя. Она от неожиданности так растерялась, что просто повернулась и пошла села на кровать, глядя испуганно на нас. В комнате она была одна.

– Катя, что случилось? Что у вас всех случилось? Дашка заболела, ты со мной не хочешь разговаривать! – Затараторила Алина, присаживаясь рядом с Катей.

Потом она немного отстранилась от Кати и удивлённо спросила:

– Что с тобой? Ты какая-то… не такая. У тебя всё нормально?

Катя уже отошла от шока и ответила тусклым тихим голосом:

– Мне заниматься надо, у меня завтра экзамен. Извините, мне некогда.

– Катя, когда ты возила Дашу к своей бабушке в деревню? – Я решила, что пока Катя совсем не оправилась, лучше задать ей вопрос в лоб.

Она распахнула свои глаза, и, испуганно глядя на меня, залепетала:

– Мы только на один день, всё нормально, Даше понравилось. Ей носки подарила бабушка Нюра.

– Даша после этого начала терять память. Ты поэтому сказала Алине, чтобы она тоже сделала вид, что не помнит Дашу?

– Мы пошутили, это Алина сказала, я не знаю.

–Катя, ты что? – Алина от возмущения чуть не подскочила – Ты же мне сказала, чтобы я тоже сделала вид, что не помню Дашку!

– Может быть, не знаю. Я не помню разговор. – У Кати на глаза навернулись слёзы – Я ничего не знаю! Мы просто съездили в деревню, а что там было, я не знаю!

– Хорошо, не знаешь, так не знаешь! – Миролюбиво заговорил Сакатов – Мы ведь ни в чём тебя и не обвиняем. Ты ничего не видела, ни в чём не участвовала. Тебе ведь твоя бабушка сказала, чтобы ты Дашу привезла в деревню?

– Да, она сказала, что надо попроведать бабу Нюру, а одной мне будет там скучно.

– Но ты ведь знаешь, что не просто так надо было Дашу привезти, да? Надо было помочь вашей бабе Нюре, она ведь старенькая, а Даша вон какая молодая, у неё здоровья на двоих хватит.

Катя зло уставилась на Сакатова:

– Никто ничего Даше плохого не делал, это всё неправда! И при чём тут здоровье бабы Нюры!

– Катя, сейчас Даше лежит у мамы и в себя не приходит. А до этого она частично потеряла память. И твоя бабушка оставила на ней знак. Ты его видела?

Даша замотала головой:

– Нет, я ничего не знаю про знак. Бабушка бы никогда ничего плохого не сделала Даше. Я не знаю, почему Даша заболела.

– Катя, скажи нам честно, что ты знаешь. Понимаешь, от этого зависит жизнь твоей подруги. Она может просто не проснуться.

– Но что я вам расскажу? Мне бабушка сказала съездить к бабе Нюре, мы там отдохнули, позагорали, на следующий день вернулись домой.

– А что меня не позвали? – Спросила Алина – Мы же всегда вместе ездили!

– Бабушка сказала, что места в доме мало, только двое могут приехать. Прости, Алина. Бабушка Нюра еле ходит. И через порог еле перешагивает. Ей очень много лет.

– А что же её вы к себе не заберёте? – Вмешался Сакатов – Ей же трудно, наверное, одной в деревне?

– Бабушка её звала, но она не хочет ехать к нам.

– А в какой деревне она живёт? – Сакатов посмотрел на Катю и улыбнулся – Где-то недалеко?

– Недалеко. – Кивнула Катя – В Калюткино.

– Понятно. А почему ты всё-таки номер после этого сменила? – Сакатов всё так же улыбался, но взгляд его выдавал настороженность.

– Мне бабушка сказала, чтобы я перестала с девочками общаться. – Катя опустила голову – Говорит, надо об учёбе думать, а они не учатся, только о парнях и думают.

– А месяц назад, когда Дашу ты звала в деревню, разве всё было по-другому? Почему именно сейчас всё так изменилось? – Снова спросил Сакатов.

– Не знаю! – Голос Кати предательски дрогнул – Что вы от меня хотите! Я ничего не знаю, мне надо готовиться к экзаменам!

– Ну всё, всё! – Миролюбиво заговорил Сакатов – Спасибо, что уделила нам время. А Алине зря номер свой не дала, старых друзей не надо терять, даже если у тебя появились новые. Алина, ты с нами?

– Да. Прощай, Катя, хорошо тебе сдать экзамены, и вообще, всего хорошего! – Алина