Королева Дурляндии - Елена Петрушина

неудобно. Мужчин оказалось трое из девяти участников, и мудрое жюри отдало им три призовых места, кажется, ещё до начала конкурса. Я же перепугала там всех культурных работников, когда согласно самостоятельно написанного сценария стала орудовать посохом, словно заправский ниндзя в боевике. Раз уж всё равно терпеть это безобразие, так хоть минимизировать моральный ущерб и оторваться. Проходя вдоль скамей со зрителями, я ловила взгляды и выражения лиц. Дети радостно охали и взвизгивали, мужчины и женщины от Культуры вздрагивали и стекленели глазами. Печорские дети оказались сущими бандитами. Стоило мне взяться за мешок, как они набросились на меня толпой и стали рвать его из рук. Конфеты улетели за две секунды и были сожраны за полторы. Кругом под скамьями валялись фантики. Такого ужаса я не видела со времён перестройки, когда перед праздником бились за водку по талонам. У детей были абсолютно безумные глаза. Я была в шоке. Машинально потрясла пустым мешком, показав его родителям и жюри. Укоризненно покачала седой головой в красной шапке. Культура. Вот ваша культура. Вот ваши программы воспитания и образования.

За участие мне дали грамоту и коробку пластилиновых конфет. Завклубом заплатила мне триста рублей за подготовку костюма и выступление. А вечером за все мучения Санта послал мне мужика, который довёз меня до дома, а перед этим накормил ужином и всучил пять тысяч на развитие. Но это уже совсем другая история — о скупердяях, меценатах, многолетних друзьях, внезапном сватовстве и женской зависти.

Так что я получила на хлебушек совсем не теми способами, на которые рассчитывала.

Карету мне!

В Дурляндии объявлено Королевское ралли. Азарт высочайших особ, прибывших на состязания, лишил страну зимы: тают даже Вечные Ледники.

2015 г.

Второе января. Локальное потепление. Сказка о Снегурочке — с финала. Растаяли все мои снежные скульптурки, начавшие деформироваться ещё в новогоднюю ночь. Санки бесполезны, так что за дровами съездила в калошах. Скользят великолепно — дождь серьёзный. Ну что ж, раз погода голосует за творчество, топлю печи и берусь за дело…

Март.

Прочла свои дневниковые записи годичной давности. Да не особо что поменялось. Хотя…хотя…Я не столь категорична в нежелании держать животных. Нового что ещё? Я вожу белый автомобиль по имени Снежана. Это имя мне по секрету передала бывшая владелица. Я купила его в декабре прошлого года и почти сразу поняла, как это классно. Поначалу каждый выезд в город — это всплеск адреналина. В Псков одна не ездила, было страшно. Но вскоре освоилась с новой ролью автолюбителя и действительно полюбила ездить. Машина в деревне необходима. Вот уж где она точно не роскошь, ибо школьные автобусы ходят всего два раза в сутки, а их расписание не соответствует графику работы ни одного предприятия в Печорах.

Автошкола подарила мне новых знакомых и место работы. Заработок был скудным и нерегулярным — раз в три месяца, но мне нравилось преподавать психологию будущим водителям.

Я грызла себя за неспособность зарабатывать, но по-прежнему держалась за фриланс, ничего не понимая в принципах самостоятельного продвижения. Мои изделия — вышитые полотняные сумки, картины, расписные разделочные доски продавались не чаще, чем другая сувенирная продукция. Изредка я консультировала. Все мои попытки активного продвижения натыкались на непобедимое противодействие среды. Ноль консультаций от рекламы. Я имела заработок ниже прожиточного минимума.

Автомобиль же к концу года стал поддразнивать меня и намекать на о, что Снежана не прочь превратиться в такси. Меня удержала натальная оппозиция Марса к Урану. Но она не смогла встать между мной и новыми городами. Я съездила в Пушкинские горы. Восторг — мчаться по хорошей дороге к Пушкину в гости! Я побывала в Старой Руссе, где похоронен дед. Я прокатила с ветерком по святым местам всех своих гостей. И, конечно, промчалась по деревням Печорского района с риском оставить на дороге подвеску. Теперь мне сложно представить себя без машины и той степени свободы, которую она даёт в деревне.

Находка

В Дурляндии объявлена археологическая экспедиция. Королева лично возглавляет отряд исследователей. Музей древностей пополнился артефактами, а кузницы — металлоломом.

Я такое видела в триллерах: героиня, побуждаемая невнятными мотивами, лезет на чердак (в подвал, в старый сарай и т. п.), обязательно в самый тёмный угол и находит там нечто, проливающее свет на историю семьи (дома, усадьбы). Но сначала всё, по законам жанра, только сильнее запутывается и усложняется. Раскрытие секрета поднимает слишком много вопросов.

Я лезу через велосипедные рамы и непонятного назначения предметы, отодвигая подвешенную в петле стопку пустых мешков, потому что из дальнего угла меня кто-то поманил. Как поманил, «иди сюда, девочка» гипнотическим голосом? Нет, я в своём уме. Просто почувствовала импульс, толчок, «заигрывание» пространства. Здесь нет окон, электричества и порядка. Глаза вскоре привыкают к полумраку, и света от двери хватает, чтобы увидеть на стене плоский застеклённый ящичек. Пробираюсь ближе и могу различить сквозь стекло бумажные цветы по периметру, светлый фон и тёмное пятно в верхней трети пространства. Икона? Но почему в этом помещении, среди полок, верстаков и гвоздей? Угол, где она висит, отгорожен довольно высокой переборкой, так что приходится напрячься, чтобы проникнуть к своей находке. «Интересно, живописная?», — думаю, пока выбираюсь обратно. Целая вечность трепетного предвкушения. Наконец я на улице с добычей в руках. Да, это образ Богородицы с младенцем — потемневший, потрескавшийся, почти полностью укрытый самодельными цветами. Отколупываю из-под штапиков пластичную замазку, снимаю одну реечку и осторожно выдвигаю стекло. Триллер? А то… Бумажный венок вокруг лика ассоциируется с похоронами, как и саркофаг, в котором запечатана икона. Осторожно вынимаю гофрированные цветы. Восхищаюсь мастерством человека, который смастерил и собрал эти розы и гвоздики в гармоничную гирлянду. Снимаю «покрывало» из обёрточной бумаги, и — триллер? А то! — очень-очень удивляюсь тому, что вижу. Истрёпанный клочок картона, повреждённый плесенью, порван пополам. Верхний слой с репродукцией отслоился. Богоматерь смотрит вправо, ребёнок в зелёной рубашке у сердца. Я таких икон, решённых в красно-зелёных тонах, не встречала. Очень красивое, правильное лицо у Мадонны. Белокурый кудрявый младенец вытянул руку вперёд. Края у картона обломаны, и сохранилась только центральная часть композиции. И что меня удивило больше всего? Две половины образка скреплены между собой тонкой бечёвкой. В двух местах проделаны дырочки, и разрозненные части сшиты, словно края раны. Как будто они могут срастись. Триллер. Потому что ты немеешь перед открывающимися обстоятельствами чьей-то жизни. Потому что хочется плакать, когда такое видишь. Загадка: кто