К теплым морям. Том первый - Sgtmadcat

— Вы полагаете что это некий тайный культ?

— Возможно. Вот, почитайте… Автор говорит об этом осторожно, стараясь не вызвать гнев церковной цензуры, но похоже, что нечто такое уже было.

— «Князь Огненный»?

— Да. В Старой Империи его культ существовал параллельно культам имперских богов. Ему поклонялись бунтовщики, рабы, бедняки и прочие отверженные. Это был бог мести и кровавого воздаяния сильным мира сего, эксплуататорам, знати и жрецам.

— О! Теперь я вижу логику! ЭРА — бунтовщики. Чиновники и владельцы шахт в Тирне, приказавшие расстрелять бастовавших шахтеров — знать. А «Дикари»?

— Он убивал их главарей. Их тоже можно считать знатью. А еще Мако и Предвозвестник Ризийский. Я практически уверен, что это тоже из рук дело. Не сходится только с Пеллингстером. Вы слышали, когда нибудь о Пеллингстере?

— Нет… Не припоминаю.

— Он был одной из последних жертв «Тирнейского Мстителя». Кажется, командовал отрядом, учинившим бойню. Но есть один нюанс — после этого он спокойно продолжил службу на Эрине, вышел в отставку и долгое время жил на Континенте. И, судя по всему, когда один за другим начали умирать ответственные за инцидент — не особо беспокоился за свою жизнь, хотя был ближе всех к убийце.

— Действительно странно…

— Нет — это не странно. Месье Флинн сказал: «Мы не трогаем невиновных, и тех, кто исполняет свой долг». Эринцы считают себя солдатами, а не бандитами. И, судя по всему, к своим правилам относятся серьёзно. Думаю Пеллингстер тоже знал об этом и не опасался мести, так как будучи офицером исполнял приказ.

— Но потом что-то изменилось, я так полагаю?

— Да. Надо выяснить что именно. Почему, спустя столько лет, Кунла пришел за ним? Моя интуиция мне подсказывает, что это важно.

— О Всемогущий — как все запутано, — Комиссар допил кофе, — Я тут мало чем смогу вам помочь… Надеюсь Жильен и остальные не подведут и у меня будет, что кинуть в зубы начальству… Но давайте больше не будем о работе. Расскажите лучше, где вы берете такой чудный кофе? С меня просят целое состояние за жженую ерунду.

— У меня есть свои поставщики…

— Надеюсь, не контрабандисты?

— Я не знаю, — равнодушно пожал плечами Инспектор.

— Вы и не знаете?

— Контрабанда — не моя компетенция. Если таможня не в состоянии их поймать — это проблемы таможни. Пока эти ребята никого не убили и не украли ничего особо крупного, мне все равно чем они занимаются.

— Вы все еще злитесь на Жува за ту операцию? — понимающе покачал головой Котильон, — Понимаю… Вы подали это дело им на блюдечке, а они мало того что упустили всю шайку, так еще и пытались обвинить вас в том, что вы действовали на их территории.

— Я не злюсь. Просто оставил их работу им. Как они и просили. А сам наслаждаюсь отличным кофе за скромные деньги.

— Правильно. Не стоит ругаться — просто ну их в Бездну. Давайте о чем-то другом... Например эта дама — она чем занимается? И как вы все это время умудрялись скрывать её ото всех.

— Я не скрывал. Просто у нас, в Белгране, не принято лезть в чужие дела и выставлять свою жизнь напоказ.

— Да, точно. Я так привык к вам, что совершенно забываю, что вы не гюйонец. У нас-то личная жизнь и её подробности — любимая тема. Ладно… Мне пора на службу… Вам я уже выписал выходной и как начальник приказываю но, в основном, по человечески прошу его использовать и побыть… Ну вы поняли: дама была в халате, и я решил что отвлек вас от… Простите… Вы только что сказали что у вас не принято обсуждать такие вещи как я опять… Приятного отдыха, а я пошел…

Вукович проводил его, закрыл дверь и пройдя в комнату, принялся перебирать записи. Через некоторое время туда же вошла Анна и со словами: «Ты опять? У нас остался час пока дочь из школы не вернулась.». схватила за ухо и без особого, впрочем, сопротивления потащила в сторону спальни.

* * *

Погода была настолько мерзкой, что даже бродяги, обычно любившие ночевать под мостом за площадью Де Вие перебрались в более теплые и сухие убежища. Оглядевшись и убедившись что за ним никто не следует, Вукович подошел к темной фигуре которая, прячась за опорой, пыталась раскурить промокшую сигарету.

— Вы слегка опаздываете, Инспектор…

— Приношу свои извинения… Я удлинил маршрут, чтобы быть уверенным, что за мной не следят.

— Разумно… Хотя если о наших встречах станет известно, нас это не спасет… Что вам нужно на этот раз?

— Пеллингстер…

— О-о-о! Тут я вам не помощник…

— Мне очень нужна эта информация. Вы же знаете — я никогда не обращаюсь к вам без веской необходимости.

— Вы не понимаете, во что хотите влезть.

— Так объясните мне…

Незнакомец сделал затяжку и некоторое время раздумывал. Вукович спокойно ждал, пока тот примет решение.

— Это будет стоить вам дороже, чем обычно…

— Разумеется…

— Пеллингстер работал на Тайную Полицию. Курировал агента…

— Продолжайте… Что за агент?

— В руководстве ЭРА…

— В руководстве? Тайная Полиция смогла внедрить своего человека так глубоко?

— Да. Это был крупнейший успех за всю историю нашего противостояния с эринцами.

— Кто был этим агентом?

— Серьёзно? — собеседник саркастически усмехнулся, — Вы серьёзно думаете, что я знаю?

— Верно… — кивнул Вукович, — Его личность наверняка держали в тайне даже от своих…

— Агента знал только Пеллингстер. Он единственный, через кого с ним поддерживали связь.

— Это объясняет его убийство… Что произошло тогда, на Амене? Полиция считает, что Пеллингстер решил лично разобраться с теми, кто за ним охотился, но мне кажется, что это далеко от истины.

— Говорите прямо: «Это идиотизм».. Пеллингстер не был идиотом. В ту ночь он скрылся от местной полиции чтобы встретится с агентом. Тот сообщил, что имеет информацию чрезвычайной важности. Пеллингстер рискнул. И проиграл.

— Это была ловушка?

— Да.

— Каким образом эринцы узнали про их встречу?

— Понятия не имею. Никто не знает…

— А не мог этот агент..?

— Быть двойным? Исключено.

— Почему вы так уверены?

— Он сдал нам Конола Кирхана…

Теперь уже Вукович взял паузу. Его собеседник прикурил еще одну сигарету в ожидании, что тот скажет.

— Да… Вы правы — эринцы могли кое-кем пожертвовать ради поддержания «легенды» своего человека, но столь крупной фигурой… — Вукович снова задумался, — А что с агентом? Если единственная связь с ним оборвалась… С ним пытались связаться?

— Мы договаривались только насчет Пеллингстера. Если вы хотите говорить про агента…

— Я понял. Надо доплатить…

— Не уверен, что у вас хватит средств.

Вукович