Тропой Предков - Гэри Дженнингс

Три дня спустя колдунья востребовала с меня долг. Явившись ночью, она повела меня в джунгли к тому месту, где когда-то мои предки-ацтеки приносили детей в жертву богам. Накидка с капюшоном покрывала Цветок Змеи с головы до пят. Я последовал за ней с опасением: руки женщины скрывал плащ, но пальцы ног были видны — и к каждому был прикреплён коготь. А что ещё могло таиться под длинной накидкой, просто боязно было подумать.

Однако, хоть меня и прошиб холодный пот, это нежданное приключение отвлекло меня от тревог менее таинственного, но более ощутимого свойства. После того случая с управляющим отец Антонио и Миаха несколько раз заводили какой-то спор, и хотя, стоило мне приблизиться, отсылали меня прочь, не давая услышать ни слова, и так было ясно, что речь идёт обо мне.

Цветок Змеи и я битый час плутали по джунглям, пока не вышли к почти полностью заросшей лианами и другими растениями каменной пирамиде. До сих пор мне ни разу не доводилось видеть древних святынь ацтеков, хотя об этой пирамиде я знал из разговоров, что велись в деревне. Священник категорически запрещал прихожанам посещать такие места, не говоря уж о том, чтобы там молиться или совершать какие-то обряды. Это считалось святотатством.

В сумрачном свете полумесяца Цветок Змеи с ловкостью лесной кошки вскарабкалась по ступенчатому склону храма и теперь ждала меня возле большого и плоского жертвенного камня. Колдунья скинула накидку из тростника, и я, увидев, что было надето под ней, вытаращился от изумления. Нижнюю часть тела женщины прикрывала юбка из змеиной кожи, а большая, полная грудь оставалась обнажённой. Между сосков свисало ожерелье из крохотных ручек и сердечек. Как я ни присматривался, но определить с уверенностью, кому они принадлежат, обезьянкам или младенцам, так и не смог.

Храм поднимался на высоту пятидесяти футов — просто карлик по сравнению со многими величественными храмами ацтеков, о которых я слышал, — но в лунном свете он показался мне исполинским. Когда мы стали приближаться к вершине, я затрепетал: ведь на этом месте когда-то тысячами приносили в жертву детей.

Моя спутница была одета как Коатликуе, Женщина-Змея, богиня-покровительница земли, мать луны и звёзд. Поговаривают, что вызывающее суеверный ужас ожерелье Коатликуе было сделано из рук и сердец её собственных детей, убитых страшной богиней за непослушание.

И место, где мы сейчас находились, предназначалось как раз для такого рода мрачных деяний. Здесь малых детей зверски убивали, принося в жертву Тлалоку, богу дождя. Слёзы детей символизировали падающий дождь, и чем сильнее они плакали, тем больше было надежды на то, что дождь напитает дающий жизнь маис.

— Зачем ты привела меня сюда? — спросил я, положив на всякий случай руку на костяной нож, который прихватил с собой. — Если ты хочешь моей крови, ведьма, то увидишь, что так просто я не дамся.

Цветок Змеи пронзительно рассмеялась.

— Нет, юный несмышлёныш, я хочу вовсе не крови. Ну-ка, спусти штаны.

Я испуганно попятился, прикрывая своё мужское достоинство.

— Глупый мальчик, это не будет больно.

Колдунья достала из-под своей накидки маленький свёрток, откуда извлекла священную оленью кожу, которую использовала при лечении, и глиняную чашку. К этим предметам добавились оленье ребро и мешочек из сыромятной кожи, содержимое которого ведьма высыпала в чашку. Потом она опустилась на колени на камень для жертвоприношений и начала толочь содержимое костью.

— Что это? — спросил я, встав на колени рядом с ней.

— Кусочек высушенного сердца ягуара.

Ведьма достала орлиное перо и, порезав его на кусочки, тоже добавила в чашку.

— У ягуара есть сила, а орёл воспаряет ввысь. Обе эти способности необходимы мужчине, чтобы доставить удовольствие своей женщине и произвести на свет много детей.

И добавила в чашку какой-то тёмный порошок.

— Это высушенная змеиная кровь. Змея может раздвинуть челюсти, растянуть желудок и проглотить то, что в несколько раз больше её по размеру. Мужчине, чтобы заполнить отверстие женщины и удовлетворить её, тоже нужна способность увеличивать размер.

Цветок Змеи тщательно размешала полученный состав.

— Я не стану пить это.

Её смех прозвенел в ночных джунглях.

— Не бойся, глупыш, от тебя и не требуется ничего пить, ты нужен, чтобы усилить снадобье. А предназначено оно для другого человека, чей тепули уже не набухает так, чтобы он мог доставить женщине удовольствие и заставить её понести.

— Этот человек больше не может делать детей?

— Мало того, он не способен получить удовольствие сам и доставить его своей женщине. Но это зелье вновь сделает его тепули большим и твёрдым.

Её чёрные с золотистыми крапинками глаза проморозили меня до костей, её тёмная сила поглотила меня. Я послушно лёг на спину на жертвенный камень, в то время как Цветок Змеи развязала мой верёвочный пояс и спустила штаны, обнажив причинное место. Хотя мне ещё ни разу не приходилось ложиться с женщиной, я видел дона Франсиско в хижине с моей матерью и знал, что, когда он покусывал её грудь, его garrancha увеличивался в размерах.