Страх. Трамп в Белом доме - Боб Вудворд

Тем воскресным вечером Бэннон отправился на работу — в Trump Tower, что в Нью-Йорке. Там располагался избирательный штаб. Это был его первый визит туда, а до президентских выборов оставалось 85 дней.

Он поднялся на 14-й этаж. Солнце еще не село. Он был готов к тому, что при его виде тысяча человек скажут хором: «А что это Бэннон здесь делает?» Ему нужно было что-то сказать.

Он вошел в оперативный штаб, центр быстрого реагирования, заполненный телевизионными экранами.

Там был только один человек. На взгляд Бэннона, совсем мальчишка.

«Ты кто?» — спросил Бэннон.

«Энди Сурабян».

«Где, мать вашу, остальные?»

«Не знаю, — ответил Сурабян. — Здесь всегда так по воскресеньям».

«Это штаб избирательной кампании?»

«Да».

«Я имею в виду, это то самое место, откуда всем руководят?»

Да. Сурабян указал на кабинет Джейсона Миллера, директора по коммуникациям, и Хоуп Хикс — молодой экс-модели, которая стала пресс-секретарем и, пожалуй, самым близким к Трампу сотрудником. Сурабян был директором оперативного штаба.

«Вы вообще работаете по выходным?»

Сурабян опять ответил утвердительно. Одни работают в Вашингтоне, другие звонят.

Бэннон попытался получить ответ еще раз: «По выходным здесь кто-нибудь бывает?»

«Примерно так всегда».

«А где, мать вашу, Джаред? Мне надо поговорить с Джаредом и Иванкой». Бэннон слышал, что Джаред Кушнер, зять Трампа, был властителем дум и гением этого места.

Джаред с Иванкой находились у берегов Хорватии на борту яхты стоимостью $300 млн — одной из самых больших в мире яхт, принадлежавшей шишке из индустрии развлечений и донору демократов Дэвиду Геффену. Там они отдыхали в компании Венди Денг, бизнес-леди и бывшей жены Руперта Мердока.

Манафорт позвонил Бэннону. Он хотел встретиться.

«Почему бы вам не подняться?» — спросил он.

Куда?

«В Trump Tower».

Бэннону нужно было вернуться в холл, чтобы на лифте подняться на уровень жилых помещений. По пути он размышлял, о чем с ним хотят поговорить. Это могла быть сделка, которую Трамп заключил со своим руководителем кампании. «Может быть, он решил осчастливить меня пентхаусом в Trump Tower, почему бы нет?» Это было бы лучше его небольшого жилища у Брайант-парка.

Как оказалось, жилье принадлежало Манафорту.

Бэннону было жалко Манафорта. Руководителя кампании удивил успех аккаунта Трампа в Twitter, и он открыл свой. Однако нью-йоркская Daily News посмеялась над ним в апреле в статье «Сделаем Америку снова привлекательной», где отмечалось, что Манафорт, возможно не подозревавший о том, что Twitter — это публичный форум, стал фоловером свингер-клуба под названием Decadence.

Жилище Манафорта было прелестным. Кэтлин Манафорт, его жена, адвокат, в свои 60 выглядевшая на 40, была в белом платье и смеялась как Джоан Коллинз, актриса из сериала «Династия».

«Я искренне хочу поблагодарить вас за попытку вмешаться, — сказал Манафорт. — Дональд — он такой. Это его обычный стиль поведения».

«Я думал, что он на самом деле оскорбляет вас», — ответил Бэннон.

Манафорт отмахнулся. «Послушайте, все говорят, что вы реально знаете, что и как делается в СМИ», — сказал он.

«Я руководил консервативным веб-сайтом. Я знаком с приемами пропаганды».

«Мне нужно, чтобы вы взглянули кое на что», — произнес Манафорт и протянул черновой экземпляр статьи из New York Times под заголовком «В материалах черной бухгалтерии на Украине обнаружены записи о перечислении денежных средств руководителю избирательной кампании Дональда Трампа».

Бэннон прочитал: «Рукописные журналы учета показывают, что г-ну Манафорту были произведены выплаты наличными в размере $12,7 млн» от пророссийской политической партии.

«Двенадцать миллионов вонючих долларов с Украины!» — чуть ли не прокричал Бэннон.

«Что?» — встрепенулась г-жа Манафорт.

«Все нормально, дорогая, — сказал Манафорт. — Все нормально».

«Когда это пойдет в печать?» — спросил Бэннон.

«Возможно, сегодня ночью».

«Трамп знает что-нибудь об этом?»

Манафорт сказал, что нет.

«Как давно вам известно об этом?»

Два месяца, с тех пор, как Times начала расследование.

Бэннон прочитал примерно 10 абзацев. Это был смертельный удар. Это был конец для Манафорта.

«Мой адвокат посоветовал мне отказаться от сотрудничества, — сказал Манафорт. — Это чистая заказуха».

«Вам следует уволить вашего адвоката».

«Я подумываю об этом».

«Вы должны позвонить Трампу… увидеться с ним с глазу на глаз. Если материал попадет в газету и он не будет знать о нем, это конец для вас. Как вы вообще взяли $12,7 млн наличными?»

«Это все ложь, — сказал Манафорт. — У меня были расходы».

«Что вы имеете в виду?»

«Я просто генеральный консультант, — объяснил он. — На меня работают парни». На него много кто работал на Украине. «Все было выплачено этим парням. Я не получил и $500 000 оттуда».

«Все пропало. Об этом ни слова в статье. Это “вы получили $12,7 млн наличными”, понятно?»

Бэннон позвонил Джареду.

«Вам необходимо вернуться», — сказал он.

Статья о Манафорте появилась на сайте Times ночью и вышла в утреннем номере газеты. Как и предсказывал Бэннон, для Трампа это был удар. Его не предупредили.

Трамп позвонил Райнсу Прибусу и сообщил, что на место генерального директора приходит Стив Бэннон. Прибус удивился тому, что Трамп опять притащил кого-то, не имеющего опыта руководства, однако ничего не сказал. Он знал о работе Бэннона в Breitbart. Убив почти два года на превращение Breitbart в часть республиканской элиты, тот придумал новую стратегию: с Breitbart стало легче работать, а потери уменьшились.

Опросы показывали, что только 70% республиканцев были за Трампа. Им требовалось 90%. Для этого нужно было перетащить партийный аппарат на сторону Трампа.