Страх. Трамп в Белом доме - Боб Вудворд

Макмастер пригласил 15 июля Дину Пауэлл, своего старшего заместителя, и Портера пропустить стаканчик.

«Этот дуэт», — пожаловался Макмастер, — Тиллерсон и Мэттис — делает его положение все более шатким.

По словам Макмастера, Мэттис и Тиллерсон решили, что президент и Белый дом сошли с ума. В результате они начали действовать по своему усмотрению и даже проводить собственную политику, не советуясь ни с Макмастером, ни с президентом.

На прошлой неделе, как заметил Макмастер, Тиллерсон был в Катаре и подписал с катарским министром иностранных дел важный меморандум о взаимопонимании в сфере борьбы с терроризмом и противодействия финансированию терроризма.

Макмастер сказал, что ничего не знал об этом меморандуме. Госсекретарь не только с ним не консультировался, но даже не поставил в известность. Макмастер узнал о нем из новостей! На пресс-конференции в Катаре Тиллерсон заявил, что меморандум является «результатом многих недель интенсивных переговоров» между двумя правительствами, т.е. работа над ним велась довольно долго.

Портер подтвердил, что Тиллерсон игнорировал установленный процесс в Белом доме, так что президент тоже ничего не знал. Очевидно, Тиллерсон предпочел действовать самостоятельно.

«По отношению к президенту правильнее было бы постараться убедить его, а не обходить стороной», — сказал Макмастер. По его словам, он как офицер считает своим долгом выполнять указания президента, особенно когда те носят четкий и прямой характер. Тиллерсон, видимо, был иного мнения.

«Этот напыщенный мудак, — сказал Макмастер, — считает, что он умнее всех. И может никого не слушать».

В тщетной попытке навести порядок в Белом доме Прибус договорился с ключевыми членами кабинета, чтобы те являлись к нему для регулярной «сверки часов». Тиллерсон пришел в 17:15 во вторник 18 июля.

Макмастер, хотя и не был приглашен, также явился в его кабинет и уселся за стол. Молчаливое присутствие советника по национальной безопасности делало обстановку наэлектризованной и нервозной.

Скажите, обратился Прибус к Тиллерсону, как обстоят дела? Есть ли прогресс в достижении наших приоритетных целей? Как вы оцениваете отношения между Госдепартаментом и Белым домом? Между вами и президентом?

«Вы в Белом доме вообще не знаете, что такое командная работа, — начал Тиллерсон, после чего его прорвало: — Президент не способен принимать решения. Он не умеет принимать решения. И не хочет их принимать. Он принимает решение, а через пару дней меняет его!»

Макмастер нарушил свое молчание и набросился на госсекретаря.

«Это вы не хотите работать с Белом домом, — возразил он. — Вы никогда не консультируетесь ни со мной, ни с другими членами Совета национальной безопасности. Вы постоянно оставляете нас за бортом». Он припомнил несколько случаев, когда пытался договориться о звонке, встрече или завтраке с Тиллерсоном: «Вас нет на месте, вы заняты». Вы предпочитаете иметь дело напрямую с президентом, Мэттисом, Прибусом или Портером. «Но никогда с Советом национальной безопасности», а «именно для этого мы здесь и существуем». Наконец, сделав драматическую паузу, он выдал самое сильное обвинение: «Вы подрываете процесс обеспечения национальной безопасности».

«Вы не правы, — возразил Тиллерсон. — Я доступен в любое время. А с вами мы общаемся почти постоянно. Только вчера у нас был конференц-звонок. Мы созваниваемся по утрам три раза в неделю. О чем вы говорите, Г.Р.? Я всегда сотрудничал с вами. И буду сотрудничать со всеми».

«Но у меня есть обязанности госсекретаря, которые я должен выполнять, — продолжил Тиллерсон. — Мне приходится много ездить. Иногда я нахожусь в другом часовом поясе. Я не всегда могу ответить на ваши звонки».

Макмастер заявил, что в таких случаях он бы мог консультироваться с заместителями госсекретаря, если бы они существовали.

«У меня нет заместителей, — холодно сказал Тиллерсон. — Тех людей, которых я выбираю, не утверждают. А те, которые есть, мне не нравятся, я им не доверяю и не хочу с ними работать. Поэтому можете консультироваться с кем хотите. Я за это ответственности не несу». Остальной Госдепартамент ничего не значил, только слово Тиллерсона имело вес.

После встречи Тиллерсон, все еще кипя от негодования, дошел до кабинета Портера. «Белый дом — полнейшая катастрофа, — выдохнул он. — Столько выскочек, которые понятия не имеют, что к чему».

Тиллерсон пожаловался, что Джонни де Стефано, 39-летний директор кадрового управления Белого дома, отклоняет всех кандидатов на ключевой пост в Госдепартаменте, если те способны сразу поставить его на место. Раньше де Стефано работал на Холме и совершенно не разбирался во внешней политике. «Ты не поверишь, если узнаешь, кого он прислал ко мне на собеседование! Полное ничтожество. Не представляю, в какой вселенной можно было решить, что такой человек [как де Стефано] достаточно компетентен для этой работы».

Позже Прибус сказал Портеру: «Ну и ну, он просто метал молнии! Похоже, Рекса всерьез допекли. В последнее время он очень раздражен».

Портер считал, что претензии Макмастера справедливы, даже если его звонки и встречи были занудными и не всегда необходимыми. Как бы то ни было, разлад между Тиллерсоном и Макмастером наглядно свидетельствовал об общем кризисе.

В среду 19 июля 2017 г. Трамп дал New York Times неожиданно пространное интервью, в котором обрушился с резкой критикой на Джеффа Сешнса.

Он заявил, что ни в коем случае не назначил бы Сешнса генеральным прокурором, если бы знал, что тот самоустранится от надзора за расследованием «российского дела». «Сешнс не должен был брать самоотвод, а если он собирался сделать это, ему следовало предупредить меня заранее, до назначения на этот пост, и тогда я бы выбрал кого-то другого. Зачем становиться генпрокурором, а затем брать самоотвод? Если бы он предупредил меня, я бы сказал: “Спасибо, Джефф, но я тебя не возьму”. Это крайне нечестно — мягко говоря — по отношению к президенту».