Страх. Трамп в Белом доме - Боб Вудворд

Цепная миграция, официально называемая политикой воссоединения семей, позволяла одному легальному иммигранту перевезти в Соединенные Штаты всех близких родственников — родителей, детей, супругов и в некоторых случаях братьев и сестер. Эти члены семей имели право на получение вида на жительство и даже гражданства. В свою очередь, за этими членами семей зачастую следовала цепочка их собственных родителей, детей, супругов, братьев и сестер.

В 2016 г. две трети (68%) легальных иммигрантов с видом на жительство воспользовались процедурой воссоединения семей. Прекращение цепной миграции было центральным пунктом иммиграционной реформы Трампа и Бэннона: они хотели положить конец нелегальной иммиграции и существенно ограничить легальную иммиграцию. Бэннон выступал за новую, более жесткую политику. В этом они с Грэмом не могли договориться.

Иванка и Джаред пригласили Стивена Миллера, известного своими радикальными антииммиграционными взглядами, к себе домой на ужин вместе с Дурбином и Грэмом.

«Все, что тебе нужно делать, — это слушать, — проинструктировал Миллера Бэннон. — Просто сиди и слушай. Не спорь с ними. Я просто хочу знать, о чем они говорят».

По словам Миллера, Иванка и Джаред считали, что им удалось убедить Трампа согласиться на сделку — предоставить амнистию 1,8 млн «мечтателей» в обмен на финансирование строительства стены. По оценкам Бэннона, цепная миграция удвоит или утроит реальное количество новых иммигрантов — до 3-5 млн человек. «Они считают нас настолько тупыми?»

Несколько дней Бэннону казалось, что сенатор Грэм переехал в Западное крыло. Ему пришлось выслушать предложение по «мечтателям» не менее трех раз. Бэннон подозревал, что Грэм хочет сменить Макконнелла на посту лидера республиканского большинства в сенате.

У Бэннона шла война с Макконнеллом, и он видел в Грэме самого сильного союзника. Грэм и Бэннон созванивались почти каждый день. Бэннон считал, что Макконнелла все ненавидят и мечтают разделаться с ним из-за его непреклонности.

Грэм действительно говорил о том, чтобы найти замену Макконнеллу. «Нам нужно подыскать человека и заменить его», — как-то заметил он в разговоре с Бэнноном. Но Грэм отрицал, что хочет получить лидерское кресло Макконнелла.

Бэннон считал Грэма лучшим переговорщиком в Республиканской партии, но тот представлял истеблишмент. Грэм не поддерживал националистические идеи Бэннона, говоря: «Бэннон, ваша “Америка прежде всего” — это дерьмо. Все это полное дерьмо».

В обстановке трамповского Белого дома Бэннон был готов оседлать любую лошадь, чтобы достичь своих целей. Он позвонил генеральному прокурору Сешнсу и пригласил его на встречу. Теперь их главной проблемой в иммиграционной политике был Трамп. «Он будет слушать Джареда и Иванку. А Грэм — лучший продавец. Босс любит Грэма. Грэм может продать ему что угодно. К тому же он спелся с Дурбином. Они будут обхаживать его. Короче, у нас проблема».

Бэннон поговорил с Крисом Кобахом, госсекретарем штата Канзас, одним из главных противников «мечтателей» и кумиром правых консерваторов. Идея Кобаха состояла в том, чтобы генеральные прокуроры нескольких штатов подали коллективный иск с требованием признать программу DACA нарушающей конституцию. По плану Бэннона и Сешнса администрация Белого дома не должна была оспаривать иск. «Дело сделано, — заметил Бэннон. — С DACA покончено. Все, что Трампу нужно сказать конгрессу: “Эй, я работаю на Пенсильвания-авеню, 1600. Если у вас есть какие-то идеи, приходите и поделитесь со мной”». От Трампа требовалось одно — оставаться нейтральным.