Кремлевский визит Фюрера - Сергей Кремлев

В этот день монголо-советские войска перешли в контрнаступление по всей линии к востоку от Халхин-Гола. В воздухе господствовали летчики Якова Смушкевича…

Голову Ивана, сына Ивана, японцы уже и до этого оценивали в 100 тысяч рублей золотом, а сейчас, когда Федюнинский лично показал комбату-2, как надо «твердо вести роты вперед», самураи могли бы дать за него и побольше…

Советская страна была в тратах на полковника Федюнинского скромнее, оценив его на вес учрежденной 16 октября 1939 года медали «Золотая Звезда».

Всего же за бои на Халхин-Голе эту свежеотлитую награду (тогда она называлась медаль «Герой Советского Союза») получили 70 человек.

И эти бои были первым серьезным практическим испытанием Красной Армии образца конца тридцатых годов XX века.

К исходу 23 августа в Москве был подписан советско-германский Пакт, а у Халхин-Гола к исходу того же дня было завершено окружение -японской группировки на «пятачке» в 60 квадратных километров.

С 24 по 26 августа была ликвидирована японская попытка деблокады окруженных за счет ввода свежих резервов. Офицеры и солдаты писали Тэнно (так сами японцы именуют императора) прощальные стихи и делали себе харакири.

И 1 сентября 1939 года «Правда» сообщила:

«В ночь с 28 на 29 августа остатки японо-маньчжурских войск были ликвидированы на территории МНР, и монголо-советские войска прочно закрепились на рубеже вдоль государственной границы МНР»…

Вопреки майским прогнозам итальянского атташе Джорджиса, японцам пришлось 16 сентября подписать в Москве условия официального перемирия. А 19 сентября — протокол о создании смешанной комиссии для уточнения границы.

Подписание советско-германского Пакта и окончание советско-японского конфликта в Монголии совпали не только по физическому времени. На политической временной шкале эти два события тоже очень удачно пришлись одно к другому. Немцы убедились, что русские отнюдь не слабы даже в войне наступательной, а японцы поняли, что на практическую поддержку со стороны Гитлера против СССР им особо рассчитывать не приходится.

Не помогло Токио и секретное дополнительное соглашение к Антикоминтерновскому пакту, в нарушении которого упрекал своего кумира — фюрера — барон Хиранума перед отставкой своего кабинета… Ведь статья II этого соглашения обязывала высокие договаривающиеся стороны «без взаимного согласия не заключать с Союзом Советских Социалистических Республик каких-либо политических договоров, которые противоречили бы духу настоящего соглашения».

Впрочем, сам пакт потому и назвали антикоминтерновским, что он заключался для противодействия именно Коминтерну, а не СССР. Что же до непосредственно секретного соглашения, то и в нем статья I предусматривала возможность (не обязательность) совместных мер лишь в случае «неспровоцированного нападения» со стороны СССР на одну из сторон. А ведь на Японию-то никто не нападал!

Так что, если разобраться, в Токио упрекали Берлин все-таки зря…

В Токио Рихард Зорге сделал для посла Отта «послеигровой» разбор конфликта, где написал: «Высказывания Люшкова и других, уверявших в слабости Красной Армии, оказались ложными. Если японская армия собиралась выбить Красную Армию с занимаемых ею… позиций, ей понадобилось бы 400 —500 танков, что превысило бы возможности промышленного потенциала Японии. Германии следовало бы тщательнее проанализировать весь инцидент на Номон-хане и оставить отжившую идею, будто бы Красная Армия неспособна оказать серьезное сопротивление».

В Германии к таким оценкам пока не прислушивались.

В Японии же выводы были сделаны верные, и в Токио стали склоняться вместо «северного», то есть — советского варианта, к «южному» — тихоокеанскому.

Но рассказ об этом мы пока — до поры до времени — вести не будем…

РУССКИЙ успех в далекой от Европы Монголии сразу понизил градус политических страстей в континентальной Азии. А в Европе политический «градусник» уже зашкаливало даже в мирной и гарантированно нейтральной Швейцарии.

Жена (и боевой товарищ) советского разведчика Шандора Радо — Лена Янзен — в середине августа пришла домой расстроенная:

— Знаешь, Алекс, — даже дома она называла мужа его «швейцарским» именем, — в магазинах творится что-то невообразимое!

— То есть?

— Дикие очереди, давка…

— В Швейцарии, в Женеве?!!

— В Швейцарии, в Женеве…

— В чем дело?

— Оказывается, швейцарское правительство объявило, что в случае войны все магазины и лавки в течение двух месяцев будут закрыты! И вот…

— Может, это слух?

— Увы, не слух… Так что я беру сумку повместительнее, и скоро меня не жди…

Да, в Швейцарии (!) начались панические закупки продовольствия. Напуганные возможной (пока еще — лишь возможной) войной, непрерывно спорящие о том, будет ли она, люди хватали все: крупу, спички, соль, консервы — целыми мешками… Заказывали детям ботинки на два-три размера больше — на вырост.

Те, кто побогаче, превращали бумажные деньги в драгоценности…

Из Швейцарии начали уезжать иностранные туристы…

Локальная японо-советская война в далекой пыльной Азии 31 августа закончилась.

А в покрытой лесами, лугами и газонами Европе война была «на носу»…

1 сентября она таки началась.

А 4 СЕНТЯБРЯ Япония опубликовала заявление, в котором подчеркнула, что не будет вмешиваться в нынешнюю войну в Европе и направит свои усилия исключительно на разрешение «китайского инцидента»…

Пассаж это был, конечно же, из серии «А виноград-то зелен»… Ну как, спрашивается, Япония могла бы вмешаться в далекую европейскую войну, в которой оказались завязаны пока лишь Германия, Польша, Франция и Англия? Только у Англии на Дальнем Востоке были заморские территории, но с Англией Япония недавно заключила соглашение. И не в последнюю очередь потому, что на конфликт с Англией у нее не хватало силенок.

Но таким заявлением Япония давала понять, что она не склонна ввязываться в новый конфликт с СССР. Ведь по пыльным степям Монголии еще вовсю катили японские военные грузовики, перевозившие останки японских солдат, павших в «Номонханском конфликте».

Было проще, воспользовавшись — как и во время Первой мировой войны — сварой между белыми, беспрепятственно решать свои проблемы в желтом Китае…

Впрочем, на Дальнем Востоке многое зависело от многого…

Как, впрочем, и в Европе…