Кремлевский визит Фюрера - Сергей Кремлев

Шнурре подтвердил — Германия готова предложить СССР на выбор все что угодно, от политического сближения и дружбы вплоть до открытой вражды.

Астахов уточнил — это личная точка Шнурре или же отражение мнения германского правительства?

Шнурре в ответе был внятен не очень-то… И все это надо было переварить не только двум желудкам русских дипломатов.

Впрочем, процесс развивался… И 30 июля статс-секретарь Вайцзеккер записал в своем дневнике: «Этим летом решение о войне и мире хотят у нас поставить в зависимость от того, приведут ли неоконченные переговоры в Москве к вступлению России в коалицию западных держав. Если этого не случится, то депрессия у них будет настолько большой, что мы сможем позволить себе в отношении Польши все что угодно. Я не верю, что разговоры в Москве закончатся ничем, но не верю и в то, что мы сможем чего-то добиться, как это теперь пытаются, в течение ближайших 14 дней».

Вайцзеккер имел в виду предстоящие московские переговоры СССР с Англией и Францией и явно переоценивал реализм Запада и недооценивал реализм Сталина…

ПРОЦЕСС же продолжал развиваться… 2 августа уже рейхсминистр Риббентроп по своей инициативе принимает Астахова, что при разнице их статусов означало крайнюю срочность и важность демарша. Рейхсминистр подтвердил Астахову, что все, что тот слышал от Шнурре, — это официальная позиция германского руководства.

Итак, приближался «момент истины»…

Утром 15 августа — как раз в день доклада на трехсторонних переговорах маршала Шапошникова — Шуленбург получил из Берлина срочную телеграмму, где ему предписывалось немедленно посетить Молотова и сообщить ему, что Риббентроп готов прибыть в Москву с кратким визитом, чтобы «от имени фюрера изложить господину Сталину точку зрения фюрера».

В 20.00 Шуленбург был у Молотова, чтобы сообщить это, а также познакомить наркома и Предсовнаркома с запиской Риббентропа, а по сути — Гитлера…

— Мне поручено изложить эту памятную записку устно, но я желал бы ее зачитать, — заявил германский посол.

И зачитал…

Документ всегда убедительнее его пересказа. Тем более такой документ, как тот, с которым мы чуть позднее познакомимся полностью.

Ведь он того стоит!

После зачтения записки началась беседа, и Молотов сразу же поинтересовался:

— Граф Чиано в беседе с нашим временным поверенным в Риме Гельфандом сообщил ему 26 июня о некоем «плане Шуленбурга» из трех пунктов, а именно: германское содействие урегулированию взаимоотношений СССР и Японии; заключение пакта о ненападении и совместное гарантирование прибалтийских стран; заключение широкого хозяйственного соглашения с СССР.

Немец постепенно наливался кровью, а Молотов спокойно спросил:

— Господин Шуленбург, насколько данное сообщение из Рима соответствует действительности?

Шуленбург был уже красен как рак и сдавленно пояснил, что речь-де шла о перспективах лишь в общих чертах… О Японии, мол, он говорил, о гарантиях для прибалтов — нет…

Однако Молотов его успокоил:

— Но в вашем плане ничего невероятного нет.

— Значит, приведенные вами, господин Молотов, его пункты можно брать за основу? — обрадовался Шуленбург.

— Теперь можно говорить и конкретнее… Однако вопрос о Японии пока рассматривать нецелесообразно, — пояснил Молотов. — Иное дело — «освежить», как вы говорите, наши давние совместные договоренности…

Шуленбург был у Молотова один час и сорок минут, из которых сорок минут ушло на диктовку германского посла. Свои листки с текстом телеграммы Риббентропа Шуленбург из рук не выпускал и передать их нам не захотел…

И с его слов советский переводчик Павлов записал следующее:

«1. Противоречия между мировоззрением национал-социалистской Германии и мировоззрением СССР были в прошедшие годы единственной причиной того, что Германия и СССР стояли на противоположных и враждующих друг с другом позициях. Из развития последнего времени, по-видимому, явствует, что различные мировоззрения не исключают разумных отношений между этими двумя государствами и возможности восстановления доброго взаимного сотрудничества. Таким образом, периоду внешнеполитических противоречий мог бы быть навсегда положен конец и могла бы освободиться дорога к новому будущему обеих стран.

2. Реальных противоречий в интересах Германии и Советского Союза не существует. Жизненные пространства Германии и СССР соприкасаются, но в смысле своих естественных потребностей они друг с другом не конкурируют. Вследствие этого с самого начала отсутствует всякий повод для агрессивных тенденций одного государства против другого. Германия не имеет никаких агрессивных намерений против СССР. Германское правительство стоит на точке зрения, что между Балтийским и Черным морями не существует ни одного вопроса, который не мог бы быть разрешен к полному удовлетворению обеих стран. Сюда относятся вопросы Балтийского моря, Прибалтийских государств, Польши, Юго-Востока и т. п. Помимо того, политическое сотрудничество обеих стран может быть только полезным. То же самое относится к германскому и советскому народным хозяйствам, во всех направлениях друг друга дополняющим.

3. Не подлежит никакому сомнению, что германо-русские отношения достигли ныне своего исторического поворотного пункта. Политические решения, подлежащие в ближайшее время принятию в Берлине и Москве, будут иметь решающее значение для формирования отношений между немецким и русским народами на много поколений вперед. От них будет зависеть, скрестят ли оба народа вновь и без достаточных к тому оснований оружие или же они опять придут к дружественным отношениям. Обоим народам в прошлом было всегда хорошо, когда они были друзьями, и плохо, когда они были врагами.

4. Правда, что Германия и СССР вследствие существовавшей между ними в течение последних лет идеологической вражды питают в данный момент недоверие друг к другу. Придется устранить еще много накопившегося мусора. Нужно, однако, констатировать, что и в течение этого времени естественная симпатия германского народа к русскому никогда не исчезала. На этой основе политика обоих государств может начать новую созидательную работу.

5. На основании своего опыта германское правительство и правительство СССР должны считаться с тем, что капиталистические западные демократии являются непримиримыми врагами как национал-социалистской Германии, так и Советского Союза. В настоящее время они вновь пытаются путем заключения военного союза втравить Советский Союз в войну с Германией. В 1914 году эта политика имела для России худые последствия. Интересы обеих стран требуют, чтобы было избегнуто навсегда взаимное растерзание Германии и СССР в угоду западным демократиям.

6. Вызванное английской политикой обострение германо-польских отношений, а также поднятая Англией военная шумиха и связанные с этим попытки к заключению союзов делают необходимым, чтобы в германо-советские отношения в скором времени была внесена ясность. Иначе дела без германского воздействия могут принять оборот, который отрежет у обоих правительств возможность восстановить германо-советскую дружбу и при наличии соответствующего положения совместно внести ясность в территориальные вопросы Восточной Европы. Ввиду этого руководству обеих стран не следовало бы предоставлять развитие вещей самотеку, а своевременно принять меры. Было бы роковым, если бы из-за обоюдного незнания взглядов и намерений другой страны оба народа окончательно пошли по разным путям.