Тираны России и СССР - Эдвард Радзинский

Временное правительство слабело — русская демократия погибала в бесконечных речах и склоках.

Триста лет правления Романовых молчала Россия — и, казалось, теперь триста лет без умолку будет говорить. Страна будто сошла с ума: рабочие не работали, крестьяне не сеяли, солдаты не воевали. В стране шел бесконечный митинг — бесчисленные заседания бесчисленных партий, торжество демагогов. Армия не хотела воевать. Наступление, предпринятое Керенским в Галиции, окончилось катастрофой — гибелью ста тысяч солдат безнадежно усталой армии. Но вместо мира тупое правительство призывало к новому наступлению. По-прежнему не решалась земельная проблема. Ленин же обещает землю крестьянам и мир России. Большевистские газеты и агитаторы разлагают фронт. Генерал Краснов писал: «Почти всюду мы видели одну и ту же картину: где на путях, где в вагоне, где на седлах… сидели или стояли драгуны и среди них юркая личность в солдатской шинели…»

К осени правительство Керенского напоминало правительство свергнутого царя — его не поддерживал никто. Несмотря на «дело о шпионах», влияние большевиков резко возросло. Керенский понимал: его положение стремительно ухудшается. Нужна твердая власть, которая не допустит развала державы. В печать уже просачиваются новые идеи Ленина — о курсе на вооруженное восстание.

Верховный главнокомандующий генерал Корнилов требует всей полноты власти, чтобы навести порядок на фронте и предотвратить переворот в тылу. Он направляет в Петроград конный корпус генерала Крымова. Но Керенский, так желавший этого шага, в последний момент испугался — решил, что, наведя порядок, Корнилов захочет избавиться и от него самого. И он объявил наступление Корнилова мятежом.

Поэтесса Зинаида Гиппиус записала в эти дни: «Большевистский бунт ожидается ежедневно… Я почти уверена, что дивизии шли для Керенского с его полного ведома… по его неформальному распоряжению».

Керенский смещает Корнилова и обращается за помощью «ко всем демократическим силам». Ленин моментально принимает решение: выступить против Корнилова. Керенский принимает этот опасный дар, и большевики легально вооружают свою Красную гвардию.

История улыбалась — матросы с крейсера «Аврора» были призваны Керенским охранять Зимний дворец.

Контакт с правительством Ленин использовал великолепно — вооружил своих сторонников во всех крупнейших городах.

После подавления «корниловского мятежа» большевиков начинают выпускать из тюрем. Лидеры — Каменев, Троцкий — возвращаются.

Но Ленин в Петрограде не появляется. Он скрывается в Финляндии, куда с наступлением осенних дождей переправил его из шалаша заботливый Коба.

«Возвращение к работе временно оторванных от нее членов ЦК отбрасывает его (Кобу. — Э. Р.) от той выдающейся позиции, которую он занял в период съезда. Его работа разворачивается в закрытом сосуде, неведомая для масс, незаметная для врагов», — напишет Троцкий.

И опять он не понял Кобу. Тот действительно отходит в тень — но с удовольствием. Ибо наступило воистину тревожное время.

12 и 14 сентября привозят из Финляндии два опаснейших письма Ленина. Он объявляет: момент восстания наступил!

Сентябрь стал роковым для Временного правительства. Немцы захватывают острова на Балтике, ожидаются удары по Кронштадту и Петрограду. Правительство готовит эвакуацию столицы. В городе начинаются открытые грабежи. Разграблены дворцы великих князей Александра Михайловича и Андрея Владимировича — золото, серебро, бриллианты, коллекции монет и фарфора исчезли. Та же участь постигла любимый дом царской семьи — Александровский дворец. Идет открытый торг награбленным. Газеты пестрят объявлениями: «Куплю предметы искусства по наивысшей цене»… «Еще никогда Россия так не стояла на краю гибели», — писали «Биржевые ведомости».

Между тем большевики начинают захватывать власть в Советах по всей стране. В Петрограде открыто говорят о большевистском восстании. «Ужас охватил наше запуганное общество перед призраком большевизма… Гибнет все, во что мы верили, гибнет Петербург. Заговор против Петербурга близится к осуществлению», — писал Горькому художник Бенуа.

Именно тогда по просьбе Ленина было передано Кобе его первое письмо — «Большевики должны взять власть». И Коба зачитал его членам ЦК: «Взяв сразу власть в Москве и в Питере… мы победим безусловно и несомненно».

Во время обсуждения Коба предлагает разослать письма Ленина в наиболее важные низовые организации и там обсудить. Сам он уклоняется от решения, но большинство поддерживает идею восстания — и Коба голосует «за» вместе с ними.

Опасное время…