Кремлевский визит Фюрера - Сергей Кремлев

Увы, все складывалось так, что даже вполне разумные действия СССР на южном «фасе» Европы могли укладываться в отягощенном подозрениями мозгу фюрера во вполне антигерманскую «мозаику» московской работы… Так, 15 сентября 40-го года вступил в силу советско-венгерский договор о торговле и мореплавании. Кроме того, в Москве было подписано соглашение с Венгрией о товарообороте и платежах… Оборот торговли увеличивался до 7 миллионов долларов — всего-то! Из Венгрии мы получали вагонные колесные пары, трубы, суда и баржи, электромоторы, а поставляли ей пиломатериалы, смазочные масла, асбест, хлопок, марганцевую и хромовую руду…

В марте 1939 года — под шумок «раскассирования» Чехословакии— Венгрия аннексировала Закарпатскую Украину (Ужгород, Мукачево, Хуст)… После возврата в СССР Западной Украины мы получили с венграми общую границу, а значит, и возможность более тесных связей. И Венгрия регента Хорти, хотя и дружила с Германией, хотя и получила Трансильванию при содействии Германии, к Англии тоже тяготела…

И неопределенность дальнейшего курса СССР тревожила фюрера и с этой стороны.

Наконец, не способствовал его успокоению и «турецкий» аспект советско-германских отношений. В Европе Турция граничила с Болгарией, а фюрер вел дело к тому, чтобы установить над Болгарией контроль в том же духе, что и над Румынией — дабы и тут лишить англичан возможности наступить ему на любимый «нефтяной» «мозоль»…

Турков такая перспектива волновала, и они обращались к нам за поддержкой… А поддержку-то просили против немцев…

А тут еще и «улучшение» наших отношений с «братьями» югославами, у которых доли экспорта и импорта в Германию составляли «всего» 32 и 48 процентов… Что же до СССР, то югославы за год — с 1938 по 1939-й — подняли товарооборот с нами в «целых» 24 раза! Но вот абсолютный объем даже в 39-м году составлял 2,6 миллиона рублей против 110 тысяч (!) в 38-м…

Круто, круто заваривалась Россией очередная «балканская каша»…

И заваривалась — как всегда — зря.

АМЕРИКА пока не выходила в мир с факелом войны, предпочитая отдавать передовые позиции Англии…

В апреле 40-го года советник советского полпредства в США Андрей Громыко беседовал со своим коллегой из германского посольства Розенбергом.

— Я рад нашей встрече, герр Громыко, и надеюсь, что эта первая встреча даст начало постоянному обмену мнениями, — начал немец.

— Согласен, господин Розенберг… И сразу хотел бы задать вопрос… Вы обнаружили в польских архивах разоблачающие материалы об американских дипломатах, в частности о Буллите…

— Да… И даже опубликовали все это в Белой книге…

— Как раз о ней я и хотел спросить… Какое впечатление она произвела на немцев?

— Видите ли, герр Громыко, для нас там нет ничего особо неожиданного… Германский народ хорошо осведомлен о целях США, Англии и Франции… Они состоят в том, чтобы сокрушить Германию, а потом пойти против СССР…

Розенберг посмотрел Громыко прямо в глаза и сказал:

— Вот почему мы рады вашему миру с финнами. Это и наша победа, потому что сорвались планы Запада по выступлению против вас…

— Но Запад силен…

— Мы сильнее… Наша промышленность способна удовлетворять и наши нужды, и частично даже ваши.

— А именно?

— Ну, скажем, мы вполне могли бы принять ваши заказы на те станки, в которых вам отказывают янки со своим «моральным эмбарго»…

Тут был, к слову, один занятный момент… Крупнейшим промышленным производителем Германии была фирма «Адам Опель АГ». Опель основал в 1862 году как фабрику швейных машин, но с 1899 года это семейное предприятие производило уже автомобили. В 1928 году к имени фирмы прибавились буквы «АГ», что означало преобразование ее в акционерное общество. На следующий год «Дженерал Моторс корпорейшн» приобрела 80 процентов акций, а в 1931 году — и остальные 20 процентов. Германский «Опель» полностью стал филиалом американского концерна.

«Опель» производил для вермахта почти все грузовики грузоподъемностью до 3 тонн и более двух третей тяжелых грузовиков, а также половину двигателей для бомбардировщиков «Ю-88»…

С другой стороны, из 21 вида продукции, которые в 1940 году были признаны критическими для военного производства США, 14 видов производилось по германским патентам…

Придя к власти, Гитлер включил крупный капитал в систему государственного капитализма, и магнаты про себя зло говорили, что они финансировали антимарксистскую революцию не для того, чтобы насаждать в рейхе марксизм, но..

Но социальная политика фюрера была действительно беспрецедентно сильной для капиталистической страны. И одно это делало рейх страной не очень-то капиталистической…

Однако «Опель» принадлежал все же янки…

Штаты же пока ограничивались политическими мерами и занимали «второй эшелон» войны… Однако свою долю провокаций против России и Германии янки в общий «котел» вносили. Заместитель государственного секретаря Хэлла — наш старый знакомый Самнер Уэллес летом 40-го встретился в Вашингтоне с полпредом Уманским и предложил начать переговоры по широкому кругу вопросов.

Тут, опять-таки, видно было «раздвоенное копытце»… Переговоры — вещь хорошая, но для США был важен сам их факт и не более того… 27 июля они начались, в середине августа прервались, а в октябре опять начались…

Со стороны это выглядело так, что русские с англосаксами о чем-то, похоже, договариваются, но пока «не сошлись в цене», хотя, похоже, могут сойтись… И ясно, что — за счет немцев… Вот это и было сутью «переговоров» для США. 5 августа посол США в Москве Штейнгард обратился в НКИД СССР с запросом о возможности открытия во Владивостоке консульства (2 ноября мы на это согласились), и тот же Штейнгард слал в Штаты донесения о том, что русские недовольны немцами и «в сугубо доверительном плане высказывают мнение, что следующей весной Германия начнет войну против СССР»…

В то время и в той обстановке с американцем мог так откровенничать или дурак (потому что за такую несанкционированную откровенность болтун заслуживал бы вульгарного расстрела), или… Или скрытый троцкист — провокатор войны…

Возможно было, конечно, и третье «или……. Штейнгард мог — исходя из анализа обстановки — просто выдумывать подобные настроения в расчете на „утечку информации“ в сторону Берлина…

Но и на деле подобные настроения были… В конце октября в Москве появился директор европейской службы крупнейшего американского информационного агентства Юнайтед Пресс Интернешнл — Виргилий Пинкли…

Пропаганда англосаксов и тех стран, которые от них зависели (а зависели, увы, многие), очень старалась подгадить советско-германским отношениям настолько, насколько это ей удавалось… Московские враги этих отношений имели возможности ограниченные, но даже в Москве им удавалось порой тиснуть такую антигерманскую статейку, которая вызывала у немцев недоумение…

Что уж говорить о янки! Американский журналист Виганд демонстративно обратился в наше полпредство в Риме с просьбой выяснить — не может ли он приехать в Москву, чтобы взять у Сталина и Молотова интервью по вопросам советско-американских отношений и перспектив мира в Европе…