Тираны России и СССР - Эдвард Радзинский

История этой (увы, не найденной мною) фотографии объясняет многое в надвигавшейся развязке.

Скорее всего, Протопопов получил снимок через Воскобойникову. И не только потому, что она в то время была его любовницей, но и потому, что среди веселых сестер милосердия на фотографии… оказалась и она сама!

В «Том Деле» остались ее показания и по этому поводу: «На предъявленной мне карточке — Распутин с епископом Исидором… снята и я в профиль, сзади Исидора… Снять предложил полковник Ломан». Тот самый — строитель и ктитор Федоровского собора.

Снимок был сделан на приеме в лазарете Вырубовой в честь закладки той самой часовни — «Серафимовского убежища» — «после того как закончилась официальная часть… По отъезде гостей… некоторое время оставались в лазарете Исидор и Распутин (мужик предвкушал веселье. — Э. Р.)… Вот в это время Ломан и предложил нам остаться и выпить кофе: „верхи“-де уехали, почему не остаться нам, „чернорабочим“… Ломан угостил нас шампанским и кофе, и даже пением своих певчих… которые художественно спели русские песни… Затем Ломан и предложил нам всем сняться. Снимал нас служащий Федоровского собора (то есть человек Ломана. — Э. Р.). И Ломан был в числе снимающихся, стоял сзади Исидора. Потом мы просили дать нам снимки, но он сказал, что снимки не вышли… Каким образом на снимке нет Ломана… я не знаю. Возможно, при съемке он присел… Кроме певчих изображены: Молчанова (жена известного нам Леонида Молчанова. — Э. Р.), сестра милосердия Бендина, моя сестра, и сестра милосердия Войно (чьи показания мы часто цитировали. — Э. Р.). Сидят: сестра Кощеева, Распутин, епископ Исидор, Мальцев (строитель „Серафимовского убежища“. — Э. Р.). Сестра Кощеева вышла на снимке смеющейся и, кажется, пьяненькой».

Воскобойникова поясняет, что сестра Кощеева всегда была «очень строгая», но вышла смеющейся, «потому что кто-то ее в это время смешил… Мне представляется, что все это было подстроено Ломаном».

О скандальной фотографии дал показания и Ломан. «На снимке изображен завтрак по случаю закладки Серафимовского убежища, которое строил по поручению Вырубовой уже не я, а Мальцев… Я с лицами на карточке сниматься не предполагал, не позировал… Стоял я где-то вблизи одного или двух окон… окна эти находятся вдали от стола, и поэтому я не вышел на фотокарточке».

Нет, не случайно Ломана нет на фотографии. И недаром умная Вырубова, как показала Воскобойникова, «предупредила нас, что с Ломаном надо быть осторожнее». И недаром Распутин, по словам Воскобойниковой, сказал, что «Ломану доверяться нельзя, он человек „двухсмысленный“».

«Двухсмысленный» Ломан уже служил другим господам. По чьему-то приказу опытный царедворец задумал провокацию. Он решил сделать фотографию Распутина вместе со скандально известным епископом Исидором, в окружении веселой компании, с подвыпившими сестрами милосердия — «распутинскую оргию». Вот почему смешили сестру Кощееву, вот почему в миг съемки Ломан присел… Хитрый полковник уже просчитал варианты на будущее и служил заговору.

Приближалась развязка. Крысы бежали с тонущего корабля. И Ломан потрудился — организовал фото «оргии», которое, видимо, и передал в Думу.