Война иными средствами - Дженнифер М. Харрис

Американский геоэкономический потенциала по своей сути позитивен. Но Вашингтону следует тщательно проанализировать множество вопросов – и начать с общего отношения страны к восстановлению геоэкономики как неотъемлемой части американской внешней политики. Скептики утверждают, что относительно прямолинейные попытки увязать экономическую и геополитическую повестки дня обернутся крахом. Но нельзя попросту ничего не делать. В любом случае, вернейший способ избежать движения по нисходящей спирали – это признать очевидное: США существуют в мире государств, охотно прибегающих к геоэкономическим инструментам для проецирования своей силы и достижения геополитических целей, зачастую подрывая национальные интересы Америки и разрушая основанный на американских правилах экономический порядок.

Признание этого факта политиками США не означает, что страна должна применять адекватные меры в ответ. Наоборот, в долгосрочной перспективе процветание и безопасность Америки основаны, цитируя Бенна Стейла и Роберта Литана, на «либеральном, опирающемся на правила международном экономическом и политическом порядке, к которому люди всего мира стремятся присоединиться… Просвещенная американская финансовая дипломатия всегда будет соответствовать этим принципам»^[960]. Кроме того, возможные геоэкономические «рецепты» нужно сопоставлять с альтернативами, причем в крайних случаях альтернативой может быть и война. Тут официальным лицам необходимо обеспечить надлежащие рамки обсуждения и проводить сравнение различных вариантов и потенциальных компромиссов.

Также история знает прецеденты более адекватного применения экономической дипломатии, которая уравновешивает цели открытости и безопасности; изменения не обязательно должны быть искажениями. Как отмечалось выше, в ходе Второй мировой войны в США учредили Совет по экономической войне, задачей которого было защищать доллар и жизненно важный импорт на выгодных условиях^[961]. Америка впоследствии создала экономическую «разведывательную» инфраструктуру, которая действовала в период холодной войны и поставляла информацию, необходимую для победы.

Конечно, США не следует снова учреждать орган для ведения «экономической войны». Но уроки из прошлого нужно извлекать. Например, смириться с неудобной реальностью, которая демонстрирует, что рынки представляют собой неизбежный фронт войны с терроризмом^[962]. После того как это было весьма неохотно признано на межведомственном уровне в итоге событий 9/11, правительство приступило к реализации ряда инициатив, получивших широкое одобрение в качестве средств борьбы с терроризмом без необходимости жертвовать жизнями американцев и американскими свободами^[963]. Меняющие парадигму подходы и инструменты нередко кажутся невозможными и даже кощунственными – вспомним попытки убедить союзников по НАТО в эффективности концепции ядерного «гибкого реагирования» на пике холодной войны или новые формы санкций, направленных на энергетический сектор и центральные банки противников. После упорной битвы за признание эти подходы и инструменты стали принципиально важными для сдерживания ядерных амбиций Северной Кореи и Ирана.

Если коротко, жизненно важные и просто важные национальные интересы США снова стоят на кону в нынешней, совершенно изменившейся ситуации. На сей раз цель состоит в воздействии на поведение государств, которые имеют значительные экономические и финансовые «мускулы» и в некоторых случаях (пусть не во всех) используют эти рычаги для реализации политики, способной нанести ущерб национальным интересам США. Один аналитик так сформулировал задачу, стоящую перед разработчиками политики: «Надлежит переписать правила дипломатии, дабы лучше ориентироваться» в мире, где влияние «определяется экономической силой»^[964]. Соединенные Штаты обладают такими геоэкономическими активами. Вопрос лишь в том, насколько эффективно они будут использовать эти активы, в том числе, как показано в главе 8, на международной энергетической арене.