Диктатор - CMD

— Долго ли умеючи, — небрежно бросил Род.

— Да и экземпляр не самый крупный, — добавил запыхавшийся Паук.

— Да ладно. Тоже неплохо. Хоть окупит все расходы, и на хлебушек с маслом и черной икоркой хватит, — заявил Ксендз.

— Не. Этого только на "с маслом" хватит. Икорку чтобы получить, нужно хорошо и удачно покопаться в его гнезде, — поправил поляка Вий.

— Ну так чего же мы ждем? — спросил Род.

Вход в логово оказался достаточно широким туннелем. Высота прохода была около двух метров, так что даже самый высокий среди нас Комар не испытывал никаких затруднений. Туннель оказался совсем коротким. Всего десяток метров, и мы огоньками люмосов осветили огромную пещеру.

— Ого! А не жирно ли будет? Такая жилплощадь такому мелкому дракону? На нору не тянет! — спросил я.

— Они не любят тесного логова. Реликтовые привычки еще с тех времен, когда пустынные ящерицы умели летать. Ладно. Лекция потом. Сначала ищите пищевую кладовку, может, там все еще есть кто живой. В сокровищнице, а также в мусорке и туалете будем разбираться позже.

Пищевая кладовка имела вид разбросанных по полу в одном из углов пещеры каких-то серых коконов. Я непонимающе огляделся. Вся команда, расставив вокруг вытащенные из предусмотрительно прихваченных с собой рюкзаков масляные факелы, принялась разламывать коконы один за другим. По пещере поплыл резкий трупный запах.

— Это драконья слюна, — пояснил работающий рядом Комар, молоточком аккуратно сбивая край серой субстанции. — Они так хранят свои пищевые запасы. Внутри, если попадешь туда, как говорят, теряешь сознание. Но благодаря магии дракона можно просуществовать месяца четыре без воздуха, еды и воды. Если повезет. А если не повезет, то дракон еще лет через десять "откроет консерву" со свежим мяском. Ну, может, мясцо будет чуть-чуть с душком, но они такое любят, не волнуйся за них, — и Комар мне с глумливой гримасой подмигнул.

Я поднял с пола какую-то железку и подошел к ближайшему кокону. Легонько ударил — материал упруго, как толстая шинная резина, спружинил. Я ударил чуть сильнее.

— Резче бей, малыш, сильнее! — поправил меня Комар. — Но как бы вдоль, чтобы не повредить начинку. Вдруг там еще кто-то живой, а ты его ломом по голове?

Я размахнулся и ударил со всей силы. На этот раз оболочка треснула и разлетелась на крупные куски, а я, из-за силы замаха, влетел лицом в содержимое драконьего пищевого контейнера. С одной стороны, мне, конечно, повезло в том, что уже ничего живого внутри не оказалось, а с другой… Удар железки размозжил череп чьей-то почти сгнившей тушки, и его начинкой меня окатило с ног до головы. Если судить по остаткам военной формы, это чуть ли не гвардеец Наполеона был, а если по цвету, запаху и вкусу содержимого черепа, то можно предположить, что умер он уже очень давно.

— Если там жмурик, переходи сразу же к следующему, — глядя на то, как меня выворачивает наизнанку, дал ценное указание Комар. — Сейчас нужно узнать, не нужна ли кому-то срочная помощь. Проводить тщательный обыск, а также пробовать каждую тушку на вкус будешь потом. После обеда!

— Обеда? Буэ…— прохрипел я.

— Не будешь? Хорошо, я тогда твою порцию возьму...

— Гад! Ты нарочно?

— О, извини-извини...

Кое-как обтеревшись полотенцем, промыв лицо и рот, я, мысленно прикидывая способы вернуть подъебку, пошел к следующему кокону. Тщательно прицелился и ударил так, чтобы железо прошло по поверхности вскользь. Из-под отколовшегося кусочка потянуло знакомым запахом падали. Следующий — то же самое. Еще один — аналогично. Следующий — запаха не было, но внутри опять был труп, просто настолько старый, что уже совсем мумифицировавшийся.

Утомленный этой неприятной работой, по сути своей полностью эквивалентной эксгумации могил, я не сразу сообразил, что из очередного контейнера воняет как-то совсем иначе. Не знаю, каким по счету он был, но я, отбросив большую железку и взяв другую поменьше, стал отколупывать кусочки "скорлупы". И чем больше освобождалась голова жертвы, тем быстрее сами по себе работали мои руки. Насколько же тесный этот мир! Полностью освободив голову и верхнюю часть туловища от затвердевших драконьих соплей, я аккуратно потряс спасенного за плечо и легонько похлопал по щекам. В ответ он тихо застонал.

— Бля! Живой! Рик! — я продолжил обламывать скорлупу и вскоре смог прислонить полупарализованного приятеля к соседнему кокону. — Ты ли это? Только не говори, что ты опять сбежал из дома!

— Я брежу? — тихо просипел мой испанский друг и облизал сухим языком не менее сухие губы.

Я рванул горловину своего рюкзака, быстро достал и открыл флягу с разведенным виноградным соком. Поднес ее горлышко к обметанному засохшей слюной рту друга. Сделав пять жадных глотков, Наваха закашлялся и благодарно кивнул.

— Спасибо. Вы убили большого дракона? У нас не получилось. Осторожно, тут есть еще один мелкий.

Знаком поблагодарив, я поднялся с корточек и пошел к стоявшим группой остальным членам команды. Они тем временем негромко совещались, окружив несколько сильно обгорелых тел.

— Похоже, это пропавшая охотничья партия Зевса, — сказал Смерч.

— Угу. Я вон узнаю Синдбада и Флеша. Как-то ходили вместе и не забыли друг друга, — добавил Род.

— Как же они так?

— Не повезло.

— У меня выживший, — громко сказал я.

— Один?

— Да.

— Остальные? — спросил Паук.

— Нет. Все уже проверили, — отозвался кто-то сбоку.

— Ха, парень-то, похоже, родился с зубом Кощея во рту! — определил после быстрого осмотра всю подноготную моего друга Комар.

— Точно жить долго теперь будет! — а это уже кто-то успел сделать пророчество о будущем.

— Командир! — крикнул я тихонько отошедшему порыться среди какого-то хлама Пауку. — Атаман! Рик… э-э-э, Наваха говорит, что тут еще должен быть маленький дракон. Хоть я ему и сказал, что мы очень большого уже убили, он все еще волнуется. Паук, есть у тебя что-нибудь успокоительное?

Атаман с улыбкой подошел к нам и вопросительно посмотрел на меня.

— Кореш это мой. Дружбан хороший по прошлому году, — пояснил я. — Беспокоится.

— Повезло тебе! Друга своего нашел и спас.

Все еще улыбаясь, командир повернул к себе лицо Риккардо и заглянул тому в глаза. Улыбка мгновенно исчезла, лицо атамана исказилось в ужасе.

— Бег-и-и-и! — дико заорал Паук, но было уже слишком поздно.

Наплыв стены пошевелился и