Стример - Валерий Муллагалеев

– Вы с Сашей друзья?

– Не шибко, – пожал плечами Хаммер.

– Без обид?

– Мне вообще пофиг. Раз у тебя пунктик на этот счет – пусть будет так. Мы с тобой сработаемся.

– Я уверен в этом, – кивнул я. – Спасибо.

Наш отряд из пяти человек оседлал лошадей и отправился в лагерь. Солнце переместилось к западу, напоминая, что даже долгий летний день скоро начнет угасать. Мы приблизились к импровизированному городку из палаток. Напротив у горизонта застыл каменный обломок – старинный замок Кираун, окруженный бастионами. Я посмотрел в подзорную трубу: покатые внешние стены выдавались наружу острыми углами, наверху между зубцами торчали дула пушек. Сэр Мармиллион напомнил о времени, и мы въехали в лагерь.

Об армейской дисциплине здесь не было и речи. Среди белых жилых палаток стоял зеленый шатер, откуда доносились возгласы и смех баалисток, а из выставленных наружу огромных бочек текло бесконечное вино и пиво. Рыцари разгуливали по лагерю, горланя песни и забавляясь, и хмельная поилка у палатки Зеленого баала была обязательной составляющей их маршрута.

Из развлекательных оранжевых палаток доносился хохот, из голубых звучала музыка, не имеющая ничего общего с военными оркестрами. Кажется, там были танцы. В красных шатрах проводились кулачные бои со ставками. Гремели ор, хохот и ругань. Поперек палаточной улицы трепетал на шестах желтый тент с надписью: "Спонсор героического похода – господин Дамиан, г. Ажен". Высокое голубое небо как будто раскачивалось, земля гудела. Лагерь напоминал веселый и разнузданный фестиваль на открытом воздухе.

Мы остановились у черной с золотыми лентами палатки и спешились. У входа потели на полуденном солнце двое рыцарей в карауле. Взгляды жадно бегали от одной цветной палатки к другой, караульные обсуждали между мучительный выбор, куда после смены отправиться в первую очередь.

Внутри было тихо, ни следа веселья, гуляющего по лагерю. Командир сгорбился над широким столом с развернутой картой местности. Я узнал сэра Бернарда Верна, старого рыцаря, похожего на Суворова. Выходит, когда он говорил, что штурмом будет командовать опытный воин, то имел в виду себя. Он поднял глаза, поджал губы и сказал:

– Вы командуете пять минут, а ко мне уже прибежал ваш недовольный подчиненный.

– Да, за пять минут я успел улучшить ситуацию, – сказал я.

– Не заставляйте меня пожалеть о вашем назначении, сэр Карахан. Не обманывайтесь весельем в лагере. У вас ответственная миссия, шутки неуместны.

– Поэтому я не шучу, сэр великий приор. Мы готовы к переговорам.

– Не забывайте о пределах ваших полномочий, сэр Карахан. Вы должны обсудить с сэром Жорой варианты капитуляции. Главная цель – убедить раскольников покинуть форт. Вы должны прийти к разумному компромиссу. Сэр Мармиллион сориентирует вас в том, что орден может предложить взамен форта.

Сэр Мармиллион, застывший недалеко от великого приора, молча кивнул. Хаммер стоял рядом со мной, а Горнист с Оруженосцем переминались с ноги на ногу где-то сзади.

В палатку заглянул один из караульных и сказал:

– Сэр великий приор, к вам посланник от раскольников.

Бернард Верн свернул лежащую на столе карту.

– Впустить.

Вошел НПС двенадцатого уровня. Из узнаваемых аксессуаров рыцаря Ордена Совершенства на нем была только рыцарская кираса – ни цветастого плаща, ни кружевной рубахи, ни бантов, ни украшений, ни перстней. Лицо было угрюмым и обветренным. В руках он держал небольшой сундучок.

– Мир путникам, – сказал он и с надеждой окинул присутствующих взглядом.

На древнее ритуальное приветствие никто не отозвался.

– И тебе мир, отступник, – сказал, помолчав, великий приор. – Цель визита? Намерены обсудить капитуляцию?

– Я принес подарок, – посланец потряс сундучком. Раздалось бряцание.

Бернард Верн молчал. Холодные голубые глаза чуть прищурились. Два моих НПС переглянулись и отступили подальше от посланца.

Раскольник распахнул крышку и перевернул сундучок вверх дном. Раздался звон. На земляной пол хлынула волна драгоценностей. Несколько сотен перстней с разноцветными камнями образовали блестящую горку, часть раскатилась в стороны. Рыцарь наступил на перстни и поерзал сапогом.

Великий приор вздохнул и сказал:

– Следовательно, все рыцари в форте понижены в звании до оруженосца.

– Это больше, чем отказ от ранга! – воскликнул раскольник. – Это символ отречения. Посмотри, Бернард, ваши кольца неотличимы от грязи.

– Вы не хранитель Пути, чтобы читать мне нотации.

– Кто же я, по-вашему?

– Быть может, фанатик, сектант, дезертир? Нет, для меня вы только бывший рыцарь Ордена Совершенства. И этого достаточно, чтобы вас презирать. Возвращайтесь туда, откуда пришли.

Раскольник хмуро полюбовался на россыпь перстней и ушел.

Великий приор холодно обвел присутствующих взглядом и остановился на мне.

– Повторяю. Решить вопрос нужно миром. Я не намерен убивать соотечественников. В форте около семидесяти воинов, и нас полторы сотни. У обеих сторон есть артиллерия. В случае штурма кровь будет не только на моих руках, но и на ваших. Сейчас Пятая эпоха – наша эпоха. Люди не должны убивать друг друга. Особенно луарцы. Особенно рыцари.

– Понимаю. Вы гуманист.

– Не понимаете. Мой род воевал всю Четвертую эпоху, и я знаю, как это делается. Люди не должны убивать друг друга, но хотят, могут и умеют.

Я промолчал.

Видимо, такого ответа