Том 1. Философские и историко-публицистические работы - Иван Васильевич Киреевский

153

За Карпатами с незапамятных времен вместо веча существовали сборы. То же самое правление было у поляков, чехов и русских… Правление народное было и у лужичан и у поморян. В Польше, у чехов и на Руси существовало вече, следовательно, и поветы должны были там существовать с глубочайшей древности. И в самом деле, эти страны разделены были сообразно с народными совещаниями и с судопроизводством. — П. К.

154

В обширнейшем смысле делились страны славянские на земли (terrae, provinciae, palatinatus). Очевидно, что и это разделение восходит до глубокой древности, потому что славяне для решения дел большей важности собирались на большие веча, или на сеймы (Zyem, Syem, Seym). У чехов эти собрания назывались снемы; у русских также снемы, съезды, земские соборы. — П. К.

155

О чехах говорит древнее известие: всяк от своей челяди воевода. То же было и у русских, было и за Карпатами, по свидетельству Прокопия и Константина Багрянородного. — П. К.

156

Из власти, которую глава семейства имел над своими домочадцами, можно заключить, что и у славян, так же, как некогда в Риме, глава дома судил жену, нарушившую долг супружества и разбирал ссоры между своими челядинцами. И во времена монархии этот обычай не переменился, потому что польские летописцы Кадлубок и Богухвал говорят, что Болеслав II казнил тех мужей, которые оставляли без наказания неверных жен. Известно, что и римские мужья подвергались наказанию цензорскому, если не наказывали своей преступной жены. Эти родовые суды яснее выражаются в сербских законах. В законах царя Душана, в § 58, положено, что глава дома судит ссоры отроков и что они в делах своих (по своим долгам) получают приговор от него, а не от кого другого. Покуда еще все славянские народы строго соблюдали обычаи своих предков, все дела без различия, которые глава семьи не мог решить в кругу своего селения, решались на вече. Рано утвердилось между славянами правило, что приговоры по делам уголовным и по спорам об наследстве не должны быть произнесены нигде, кроме веча. — П. К.

157

Обязанности короля были: предводительствовать войском, рядить и судить. Особенно эта последняя обязанность казалась так важна, что у чехов выражения судья и король долго были однозначительны. Короли закарпатских славян, желая отчуждить что-нибудь из общественной собственности, даже и тогда, когда они наделяли монастыри, должны были объявить, что они это делают «ex communi consilio cum omnibus Zupanis». У болгар государственный совет состоял из 6-ти бояр. На Поморье и у кашубов постановление, изданное верховным князем, не имело для народа обязательной силы, если на него не согласились главные паны, или воевода и каштелян. В грамоте 1168 г. именно сказано: «acta sunt haec in praesentia totius populi terrae, convocati illuc ad consilium». У чехов короли уже в самом начале правили под влиянием кметей, которые разделялись на ляхов и владык; при участии горожан в общественных совещаниях, составились те три сословия Чешского королевства, которые, вероятно, существовали с незапамятных времен. Козьма Пражский именно говорит: «tunc temporis Dux поп erat suae potestatis, sed comitum». При этом надобно заметить, что жупаны, паны, ляхи, владыки и другие народные главы у западных славян в первые времена истории еще не составляли аристократии, потому что разделение народа на исключительные сословия тогда еще не существовало и образовалось уже позднее, от влияния латинской церкви. — П. К.

158

Каждый из родовых глав, считая себя на то способным, хотел быть вождем, и, как нас в этом убеждает история — особенно чешская и русская, — не хотел повиноваться вождю. — П. К.

159

Ср.: Поляне же жили в те времена отдельно и управлялись своими родами; ибо и до той братии (о которой речь в дальнейшем) были уже поляне, и жили они родами на своих местах, и каждый управлялся самостоятельно (Повесть временных лет). — Сост.

160

Из этого видно, что Кий, которого летописец называет старшим из трех братьев, княжил не над одним Киевом, но и над всем полянским племенем. А так как здесь говорится не об одном лице, но об целом роде Кия, то очевидно, что и тогда уже между князем Киевским и другими князьями того же рода существовало отношение, подобное отношению великого князя к князьям удельным. Даже в XV веке мы видим, что великие князья Московские требовали себе от других великих князей единственно титло старшего брата, с чем уже связаны были все преимущества великого князя, или, лучше сказать, главного из великих князей. — П. К.

161

Ср.: А между тем Кий этот княжил в роде своем, и ходил он к царю, и великие почести воздал ему, говорят, тот царь, при котором он приходил. Когда же возвращался, пришел он на Дунай, и облюбовал место, и срубил городок невеликий, и хотел сесть в нем со своим родом, да не дали ему близживущие; так и доныне называют придунайские жители городище то — Киевец. Кий же, вернувшись в свой город Киев, тут и умер; и братья его, Щек и Хорив, и сестра их Лыбедь тут же скончались. И по смерти братьев этих потомство их стало держать княжение у полян, а у древлян было свое княжение, а у дреговичей свое, а у славян в Новгороде свое, а другое на реке Полоте, где полочане (Повесть временных лет). — Сост.

162

Ср.: Ольга же была в Киеве с сыном своим, ребенком Святославом, и кормилец его был Асмуд, а воевода Свенельд — отец Мстиши. Сказали же древляне: «Вот убили князя мы русского; возьмем жену его Ольгу за князя нашего Мала и Святослава возьмем и сделаем ему, что захотим». И послали древляне лучших мужей своих, числом двадцать, в ладье к Ольге, и пристали в ладье под Боричевым подъемом (Повесть временных лет). — Сост.