Запасной - Гарри Сассекский

Когда стало очень жарко, мы решили прокатиться на гидроцикле. У меня хватило присутствия духа заранее вытащить свой iPhone из кармана и спрятать его под сиденьем гидроцикла. Я похвалил себя за такую осторожность. Затем Ади запрыгнул на заднее сиденье, а за ним последовал очень анархичный Джеки.

Вот вам и благоразумие.

Я сказал Джеки выйти. Трое — слишком много. Он меня не услышал.

Что я мог сделать?

Мы поехали.

Мы кружили, смеялись, пытались не наехать на бегемотов. Мы промчались мимо отмели, на которой спал, греясь на солнце, 10-футовый крокодил. Повернув гидроцикл влево, я увидел, как крокодил открыл глаза и скользнул в воду.

Через несколько мгновений с Ади слетела шляпа.

Вернись, вернись, сказал он.

Я сделал разворот, что было непросто с тремя людьми на борту. Я подвёл нас к шляпе, а Ади наклонился, чтобы схватить её. Джеки тоже наклонился, чтобы помочь. Мы все упали в реку.

Я почувствовал, как солнцезащитные очки соскользнули с лица, увидел, как они нырнули в воду. Я нырнул за ними. Когда я вынырнул, то вспомнил о крокодиле.

Я видел, что Ади и Джейки думают об одном и том же. Потом я посмотрел на гидроцикл. Плавающий на боку. Чёрт..

Мой айфон!

Со всеми фотографиями! И номерами телефонов!

МЕГ!

Гидроцикл остановился на отмели. Мы перевернули его вправо, и я схватил телефон с консоли. Он весь промок. Сломался. Все фотографии, которые мы сделали с Мег!

Плюс все наши сообщения!

Я знал, что поездка с этими парнями будет безумной, поэтому в качестве меры предосторожности перед отъездом отправил несколько фотографий Мег и другим друзьям. Тем не менее, остальные наверняка были потеряны.

Более того, как мне с ней связаться?

Ади сказал не волноваться, мол мы положим смартфон в рис, а это верный способ высушить его.

Мы сделали так через несколько часов, как только мы вернулись в лагерь. Мы погрузили телефон в большое ведро с сырым белым рисом.

Я посмотрел вниз, очень сомневаясь. Сколько времени это займёт?

День или два.

Не подходит. Мне он нужен прямо сейчас.

Майк и я разработали план. Я мог бы написать Мег письмо, которое он увезёт с собой в Маун. Затем Тидж сфотографирует письмо и отправит его Мег. (У неё в телефоне был номер Мег, так как я дал ей его, когда она впервые приехала за Мег в аэропорт).

Теперь мне оставалось только написать письмо.

Первой задачей было найти ручку у этих клоунов.

У кого-нибудь есть ручка?

Что?

Ручка.

У меня есть EpiPen[15]!

Нет! Ручка. Шариковая ручка! Королевство за ручку!

А-а… ручка. Ух ты!

Каким-то образом я нашел какую-то ручку. Следующей задачей было найти место для написания записки.

Я ушёл под дерево.

Задумался. Я смотрел в пустоту. Я писал:

Эй, красавица. Сдаюсь, ты поймала меня. Я не могу перестать думать о тебе, я скучаю по тебе. Сильно. Телефон утонул в реке. Грустно… Кроме того, я отлично провёл время. Жаль, тебя здесь нет.

Майк ушёл с письмом в руке.

Несколько дней спустя, завершив лодочную часть путешествия, мы вернулись в Маун.

Мы встретились с Тидж, которая тут же сказала: Расслабься, я уже получила ответ.

Значит, это был не сон. Мег была настоящей. Всё это было реально.

Среди прочего, Мег сказала в ответе, что ей не терпится поговорить со мной.

Ликуя, я отправился на вторую часть поездки в лес Мореми. На этот раз я принёс спутниковый телефон. Пока все заканчивали ужин, я нашёл поляну и залез на самое высокое дерево, думая, что приём будет лучше.

Я набрал Мег. Она ответила.

Прежде чем я успел заговорить, она выпалила: Я не должна этого говорить, но я скучаю по тебе!

Я тоже не должен этого говорить, но тоже скучаю по тебе!

А потом мы просто смеялись и слушали дыхание друг друга.

9

На следующий день я почувствовал огромное давление, когда сел писать следующее письмо. Парализующий случай писательского блока. Я просто не мог найти слов, чтобы выразить волнение, удовлетворение, тоску. Мои надежды.

Если уж я лишён лирического таланта, то мог бы придать письму красивый вид.

Увы, я не был в месте, благоприятствующем декоративно-прикладному искусству. Поездка теперь переходила к третьему этапу — 8-часовой поездки в никуда.

Что делать?

В перерыве я выпрыгнул из грузовика и побежал в кусты.

Спайк, ты куда?

Я не ответил.

Что с ним?

Бродить по этим местам не рекомендуется. Мы были глубоко в стране львов. Но я был одержим поиском… чего-нибудь.

Я спотыкался, шатался, ничего не видел, кроме бескрайней бурой травы. К какому чёрту на рога мы забрались?

Ади учил меня искать цветы в пустыне. Когда дело касалось терновника, он всегда говорил: проверяй самые высокие ветки. Так я и сделал. И конечно же, нашёл! Я взобрался на терновник, сорвал цветы, положил их в мешочек, висевший на плече.

Позже по дороге мы попали в леса мопане, где я заметил две ярко-розовые лилии.

Я тоже их сорвал.

Вскоре я собрал небольшой букет.

Вот мы и подошли к выжженной недавними пожарами части леса. Среди обугленной земли я заметил интересный кусок коры свинцового дерева. Я схватил его и сунул в сумку.

Мы вернулись в лагерь на закате. Я написал второе письмо, подпалил края бумаги, окружил её цветами и вложил в обожжённую кору, а затем сфотографировал на телефон Ади. Я отправил это Мег и считал секунды, пока не получил ответ, который она подписала «Твоя девушка».

Путём импровизации и абсолютной решимости мне каким-то образом удавалось на протяжении всей поездки оставаться на связи. Когда я, наконец, вернулся в Великобританию, я испытал огромное чувство выполненного долга. Я не позволил промокшим телефонам, пьяным приятелям, отсутствию мобильной связи или десятку других препятствий испортить начало этого прекрасного…

Как это назвать?

Сидя в Нотт Котт в окружении сумок, я смотрел на стену и задавал себе вопросы. Что это? Как это назвать?

Это…

То самое?

Я нашел её?

Наконец-то?

Я всегда говорил себе, что существуют твёрдые правила отношений, по крайней мере, когда дело касалось членов королевской семьи, и главное из них заключалось в том, что обязательно нужно встречаться с женщиной в течение 3 лет,