Руса. Архипелаг надежды - Игорь Леонидович Гринчевский

— Ты говоришь об этом с такой уверенностью… — протянул Эребунец. — А ведь военное счастье переменчиво.

— Дело не во мне, а в этих людях. Посмотри вокруг, походи вокруг костров и послушай. Разные люди — свободные ливийцы и местные, патрульные и нубийцы, воины Даамата и айки… Но все они рассказывают сказки про принца Ашота, завоевавшего себе царство, и про его брата Михрана, который тоже завоюет. Была Западная Ливия, а будет царство…

— Триполитанское! — неожиданно выпалил юный Михран. Потом покраснел и пояснил: — Это Руса его так назвал!

— Вот в Русу воины и верят! — подхватил Гибли. — Сейчас он не идёт в бой, как было когда-то, но все знают, что ему способствует удача.

— Я не понимаю, как Леонид с Ашотом его уговорили… — тихо пробормотал Михран. — Он ведь сначала не соглашался…

* * *

— Нет, я не согласен! — категорически упёрся я. — Разумеется, Западную Ливию мы можем отбить. И создать для твоего брата Царство Триполитанское…

Тут я подпустил в голос сарказма, который они вряд ли поняли бы.

— И царь Александр Великий, возможно, согласится, чтобы царем там стал твой младший брат. Ему ведь всё равно, кто правит, лишь бы присягу принёс, законы принял и выполнял… Ну и налоги в столицу присылал вовремя и в полном размере, это главное.

— Тогда в чём проблема, Учитель? — набычившись, спросил Ашот, царь Дааматский. — Или ты передумал отомстить за дедушку Тиграна?

— Не веди себя, как ребёнок, Ашот! Мстить можно по-разному. Я планировал, что те места возьмёт войско Македонского. Ресурсов я при этом потрачу меньше, и при этом мне щедро заплатят. А финансируя твою войну, я потрачу деньги, оружие, боеприпасы и запасы еды для людей и скота. Но главное — я потеряю немало ценных бойцов.

Леонид попытался что-то сказать, но я не дал себя перебить.

— Это ослабит вас, ослабит Патруль и меня. А значит, поставит под угрозу большие планы, на них просто может не хватить ресурсов.

— Кстати, о ресурсах, Учитель! — наконец сумел взять слово Леонид. Посмотри вот на это…

Ну, что сказать? Рисовать я не умел, чертить тоже, поэтому и учеников научить не сумел. На листке бумаге была, скорее, схема.

— Вот это — плотина. Мы насыплем её поперёк реки, поднимем уровень и создадим запас воды. А вот это — водяные эолипилы Филона Александрийского. Разумеется, увеличенные. Та игрушка, что он показал, даёт всего три киловатта, эти сделаем в сотни раз мощнее. Я посчитал, при такой конструкции электричество получится примерно втрое дешевле, чем сейчас. И мы сможем получать десятки тысяч киловатт. А со временем — и сотни тысяч. В верховьях Голубого Нила я и мои люди присмотрели много мест под гидроэлектростанции.

М-да, вот и ресурсы, о нехватке которых я только что страдал. Много дешёвого электричества — это пластик, резина, лучшая сталь и мощные станки… А заодно Ашот окончательно приберёт Голубой Нил, расширив своё царство ещё вдвое. И Леонид, как премьер-министр, тоже сильно укрепит свои позиции. Что сказать, если мы все будем в выигрыше? О, придумал!

— Мне не нравится название «водяной эолипил»! — решительно произнёс я. — Будем называть это турбинами! Или гидротурбинами!

* * *

— Я придумал, Савлак! — довольно произнёс Тит. В этот раз они встречались в бухте Гадира, но риска никакого не было: за семь недель, истекшие с момента их последней встречи порты и города Западной Африки создают Торговый Союз, сохраняющий нейтралитет. Дескать, и с Синдикатом торгуем, и с Карфагеном не ссоримся, и корабли любые примем, что тех, что других… Что любопытно, Ликсус тоже примкнул к этому союзу, а про самозваного «царя» там уже успели забыть, в смутные времена это быстро происходит.

— И что же?

— Мы из Гвинейского Залива много чего возим: слоновью кость, диковинных животных и растения, кожи редкие… Но основной оборот дают рабы и ценное дерево. Из него делают красивую мебель, годится оно и на строительство домов и кораблей.

Мгели молчаливо показал, что внимательно слушает.

— Но купцы Карфагена хорошо, если половину от настоящей цены нам дают. А зерно, инструменты, оружие и металлы, наоборот, продают в полтора-два раза дороже.

— Это нормально, они торговцы! — пожал плечами Волк.

— Вот я и подумал… Золото, алмазы и уголь ещё найти надо, это нескоро будет. А вот железо плавить и ковать нужно сразу начинать. Что-то я привезу, есть у меня мастера, с чем-то пусть Руса поможет. Огороды разобьём, поля распашем, скот будем пасти, и в нашем полисе сразу появится товар для торговли! Зерно, овощи и мясо для проходящих в обе стороны кораблей. Оружие, железо, инструменты, порох и боеприпасы — тоже в обе стороны, но больше будут брать наши, из Торгового Союза.

— А платить чем станут?

— Отсюда будут медь и олово, станки, мастеров. В Африке немного золота добывают. Но главное — в другом! Ты посмотри вокруг! С этого архипелага корабли во все стороны пойдут: за Океан, вокруг Африки, на север — за дубом, воском и кожами…

— За оловом и янтарём… — продолжил перечень Савлак. — Согласен, здешний порт процветёт на торговле!

— В том-то и дело, что не только на торговле! — торжествующе выкрикнул Синопский. — Корабелов сюда позовём! Пусть на одном из островов доски трут и корабли строят. А в другом месте кузнецы и механики будут работать. Часы делать, огнестрельное оружие и навигационный инструмент. И ученых пригласим, пусть купцов расспрашивают и составляют описания разных земель.

— Лучше пусть сами туда плавают! — возразил Мгели. — Купцы врут много, чтобы выгодой не делиться. Тут сочинят, там — умолчат… А так — польза будет.

— Вот именно! И Школу тут учредить надо, чтобы учили разным вещам. Химии там, механике, агрономии[5], лекарскому делу и лечебным травам. Полезности всякие в земле искать.

— Сдаётся мне, партнёр, что Руса Еркат в такую идею обеими руками вцепится. Да и другие из Синдиката, кто поумнее, подключатся.