Меня зовут Виктор Крид. - Михаил Француз

- Стойте! - вскинул руку, лежащий на полу Филлипс.

- Ты ко мне пришел. Не я к тебе. А теперь "информируешь"? - начала постепенно вырываться из-под контроля ярость. Но пока лишь ручеек. - Я вот сейчас окончательно обижусь, и вырежу всю вашу базу, до последнего человека. А потом всех, кто участвовал в проекте. А потом всех, кто хоть отдаленно имеет отношение к СНР!

- Стой, Крид! Это недопонимание! Просто недопонимание! - всегда удивлялся, насколько вежливее, понятливее и сообразительнее делает людей направленный в лицо заряженный пистолет. Особенно, если перед этим что-нибудь уже прострелить.

Может написать диссертацию на тему: "Исследование стимуляции мозговой деятельности через попадание свинцовых объектов в нежизненно важные органы"... Нет. Великим шутником мне не стать даже мысленно. Косноязычие во всей ее красе. Даже тему диссертации придумать не могу нормально.

- Тогда объясни, что именно я недопонял в словах "мы не можем отпустить тебя"? Только учти, я может и дурак, но я дурак с пистолетом.

- Я... - начал он, но что-то никак не мог подобрать слова. Вполне его понимаю. У меня такое тоже бывает. И я в подобных случаях просто молчу, поскольку: "не можешь срать, не мучай жопу".

Полковник до этого косноязычием не страдал, как мне казалось.

- Что "я"? - поторопил его, пока ярость не вырвалась окончательно. Поскольку, если я ее не удержу, то одной базой в Америке станет меньше.

Парадоксально, но в течении моей жизни в этом мире, чем сильнее я становился, чем больше тренировался, практиковался, медитировал, тем сильнее становились вспышки ярости. Контроль тоже рос, но пропорционально с ним росла и звериная ярость. Так что, казалось бы, по прошествии стольких лет практики, я должен сейчас быть воплощением Будды на земле, но, по факту, это совсем не так.

Может быть разработка каналов внутренней энергии по системе Цигун была ошибкой? Но тогда, я туп настолько, что потратил на эту ошибку семьдесят лет.

И сейчас только железный, буквально стальной самоконтроль позволяет еще не броситься рвать в клочья всех подряд, кто в зоне восприятия окажется. А она у меня даже поболее области видимости будет.

- Я не угрожал! - нашелся наконец полковник. - Только сказал, что ты много знаешь. Что мы можем предложить тебе место в СТР. Место по душе, там где тебе будет интересно! - я не убирал пистолета. Ничего не сказал. Только склонил голову на бок.

- Отпусти Стива, Виктор, давай поговорим!

- Говори, - что-то ярость утихать даже не думала. Наоборот. То, что меня собираются купить, раз не получилось запугать, звериную сущность злило даже больше самой попытки запугивания. Или дело не в Звере. А это я сам начал заводиться.

- Я не продаюсь, - процедил я. Палец на спусковом крючке медленно пошел назад, выбирая холостой ход.

- Стой, Виктор! Никто тебя не собирается держать силой! Ты можешь уйти, когда захочешь! Но подумай, куда ты пойдешь? - палец остановился. Я подумал. Голова склонилась к другому плечу.

- На войну, - коротко ответил я.

- На какую войну? - спросил Филлипс.

- Мировую. Вторую Мировую. В Европе она уже началась.

- Мы тоже посылаем туда солдат!

- Вы - трусливые торгаши. Вы воюете?! Да ваше гребаное правительство вкладывает деньги в Гитлера и продает за золото продовольствие странам союзникам. А солдат своих вы сами посылаете на убой ради сохранения "лица"! Сколько их, ваших добровольцев? Несколько тысяч? А там гибнут миллионы!

- Так за этим я и шел в армию! - влез в разговор Стив. - Чтобы победить, чтобы спасти жизни!

- Подучи историю, мальчик, - чуть-чуть начал остывать я. Не могу злиться на этого парня, что девять раз подделывал документы только для того, чтобы попасть на войну, ради совершенно незнакомых ему людей. - Вот и поехали со мной. Покажу тебе, где на самом деле идет война, - рыкнул я и откинул на пару шагов от себя будущего Кэпа.

- Куда?

- В Европу. Или в Африку. Или в Россию. Куда доберемся по морю, там везде жарко. Поедешь?

- Роджерс! Не смей! Ты солдат вооруженных сил США! - вскинулся Филлипс.

- Не влезай, полковник, - рыкнул я в его сторону. - Ты свое слово сказал уже. Поедешь? Не зассышь? - вернулся я к Стиву.

* * *

глава 9

Стив не поддался на "слабо". И я уважаю его за это.

Долг оказался выше эмоций. Ведь он же на самом деле военный. А это в первую очередь долг и обязанность подчиняться приказам. А приказ был четкий - не смей.

Но и кидаться на меня больше не стал. Я позволил медперсоналу перевязать ранение Филлипса: стрелял я аккуратно, в мягкие ткани, стараясь не задеть крупных сосудов и нервов, - ярость была еще почти под контролем. Если бы это было иначе, то пуля была бы сразу в лоб. А еще вероятнее маваши гери в мелкие брызги разнесло бы голову наглеца, разбудившего Зверя (подобное уже у меня случалось).

А Филлипс, насколько я понял, мои слова про "обижусь и вырежу" принял вполне серьезно, что очень правильно на его месте. Честно говоря, не ожидал такой его понятливости. Видимо недооценил я стимулирующую способность пули в конечность.

Он, при помощи двух дюжих парней, сопроводил меня до служебной машины. Сел в нее вместе со мной. Мы доехали до моей квартиры, я быстро покидал вещи в сумку и спустился вниз, обратно в машину.

На ней же довез до порта.

- Виктор, - нарушил он висевшее все это время молчание. - Не хочу, чтобы ты считал нас врагами. За все правительство отвечать я не могу, но Стратегический Научный Резерв делает все, что может, чтобы эта война быстрее закончилась. "Перерождение" было одной из этих попыток, - я молча кивнул, что понял его. Затем забрал сумку и пошел к паспортному контролю. С ним говорить мне больше не о чем. Да и вообще, ближайшие лет тридцать в Америке интересов у меня нет.

Раз уж я не смог справиться со своей природой и яростью, то пусть уж она послужит во благо... Хотя, что есть "благо"?

* * *

-