Поединок. Начало - Виктор Державин

Глава 3

Рон, как назло, не приезжал в Бостон целый месяц. О его приезде на выходные я узнал от Нино, ей его дочь сказала.

Это время мне пошло на пользу.

Пару раз сенатор передал важные документы. На сей раз документы касались возможностей космической разведки, спутников двойного назначения. Я практически не изучал их: совсем тяжело для понимания, очень специфическое, техническое, с тактико-техническими данными, которые обычному офицеру и человеку оценить невозможно. Но один из документов был копией доклада Председателя КНШ на имя их президента о состоянии наших российских Космических войск (тогда они так назывались, до объединения их с ВВС и переименования в ВКС). Этот доклад мне был полностью понятен. Удручающее состояние. Фактически американцы уже праздновали полную и безоговорочную победу навсегда. Говорили о недостижимости нами их технического уровня и особенно объёмов. Сенатор теперь пролез и в эту космическую сенатскую комиссию, обмолвился о том, что это сопутствующие материалы к их заседаниям, на которых отчитываются гражданские чиновники министерства обороны и некоторые военные, когда обосновывают всё возрастающие тактико-технические требования, а чиновники — всё возрастающие траты, вообще несоразмерные возрастанию ТТХ. Он уже опытный, поэтому знает и понимает наши вопросы о том, в связи с чем ему стали доступны такие материалы. Это стандартный вопрос генерала Крупина, соответственно, ГРУ, соответственно, такие вопросы стали стандартны и для меня.

Позже я выясню вопрос участия в соответствующей комиссии сенатора у двух источников. Самый быстрый, простой и не требующий вообще никаких усилий и объяснений — это Майк. Он, безусловно, в курсе всех таких вопросов. Второй источник — это Ричард. Здесь всё сложно, но я могу запросто задать ему этот вопрос напрямую, пояснив, что не понимаю, для чего вся эта суета нужна сенатору. Он мне немного менторским тоном объяснит с точки зрения политики, то есть в итоге денег. Не подробно, но мне и не нужно подробно, достаточно его подтверждения об участии сенатора в этой комиссии. После этого сообщу в ГРУ об источниках и сути подтверждений. А генерал Крупин уже там сам как-то и кому-то сообщит о серьёзности информации.

Сенатор ничего не просил. Я чувствовал, что он перешел в режим «дежурного приёма и передачи», но в тот момент не понимал, как его можно стимулировать, сделать более инициативным. Как в нём породить огромное желание постоянно делать что-то хорошее? Тем не менее не задавал эти вопросы и Крупину, понимая, что он не хуже меня видит это всё. Тоже наверняка соображает что-то на эту тему, и я не сомневался, что как только он додумается до чего-то, то немедленно поставит мне задачу.

Одна идея меня тогда всё-таки посетила. Поскольку я рассчитывал завербовать Рона и получать от него очень хорошую информацию, то, разумеется, эту информацию нужно будет проверять. А для этого нужно будет задействовать сенатора, который, в свою очередь, будет понимать, что мы имеем информацию из разных источников. И как он себя поведёт? Захочет ли быть самым ценным нашим агентом? Я сомневаюсь. Но и сенатора надо будет проверять. Как? Через Рона. Вдруг впервые подумал, что делю шкуру неубитого медведя. Но идея мне нравилась.

Ричард совсем перестал меня нагружать и, соответственно, посвящать в свои депутатские дела, но и по работе практически не беспокоил, как и я его. Понимал, что Ричард решил дать мне полную свободу, дал возможность проявить себя и выстроить фирму в соответствии со своим пониманием. Это ценно.

Однажды неожиданно он нагрянул в Бостон. От Нино я узнал, что Ричард здесь будет встречаться с одним набирающим обороты молодым журналистом-расследователем. Тема мне была неизвестна, но очень хотелось всё узнать.

Созвонился с сенатором и запросил срочную встречу.

Ресторан на самом последнем этаже небоскрёба. Ужасно дорогое место с умопомрачительным видом на морскую акваторию.

Сенатор — человек вкуса. Сенатор — человек определённого вкуса. Я продолжал его изучать.

Когда холодно и сильный ветер, а ты сидишь в таком месте и тебе играет живую музыку негритянский оркестр в идеально белых костюмах, то говорить о делах тяжело даже профессионалам.

Сенатор явно хочет произвести на меня впечатление. Но зачем? Интересно. Ему что-то от меня нужно? Смешно. С его-то возможностями! Тем не менее. Стоп! Да, встречу запросил я, но ему определённо что-то от меня нужно. Слушать! Это первое. Быть очень внимательным. Он умён и очень опытен.

Сенатор начал сразу и резко, что вообще для него нехарактерно.

— У меня тоже к тебе дело, — сухо встретил меня сенатор с фирменной доброжелательной улыбкой, но с тревогой в глазах.

— Сэр, я весь внимание.

— Я помню, ты мне говорил о том, что твоя фирма располагает исключительными возможностями по всему миру.

— Вы и сами это знаете.

— Я об этом слышал. Но никогда не сталкивался, не проверял.

— Возникла необходимость проверить?

— Возникла.

— Давайте проверим. Нужны детали.

— Не спеши. Что у тебя случилось?

— Ничего не случилось, но есть информация по Ричарду. Она меня насторожила, и я решил, что лучше сразу же с вами ей поделиться.

— Ну, что там у него опять?

— Сэр, он приезжает сюда и хочет встретиться с журналистом по имени Марк Гудман.

— О! Я знаю, по какому вопросу.

— Он расследователь. Как бы Ричард …

— Не волнуйся. Ричард сначала встречается со мной. Я знаю эту тему. Да и Марк не посмеет что-то сделать без моего согласия: он всем мне обязан. Или ты думаешь, что наша пресса такая независимая?

— Этого я совсем ещё не знаю.

— Мои хорошие друзья владеют всей прессой штата. Напрасная тревога. Видимо, Ричард едет ко мне с хорошими материалами по некоторым чиновникам.

— По министру обороны?

— Нет. Он мне больше уже неинтересен.

— Почему?

— Мы договорились, а этот парень умеет исполнять свои обязательства.

— Вот как!

— Это нормально. Деловые люди не любят доводить дело до войны.

— Извините, что напрасно побеспокоил.

— Не извиняйся. Это нормально, когда возникает беспокойство. Хотя я сейчас спрошу у Люды, когда запланирована у меня встреча с Ричардом. А когда он встречается с Марком?

— Завтра в шесть вечера.

Сенатор позвонил и выяснил, что в его графике встреча с Ричардом запланирована на девять часов вечера.

Тут же позвонил кому-то.

— Здравствуй, Марк. Не трать время на любезности, ответь мне на вопрос: