«Если», 2007 № 01 - Дмитрий Николаевич Байкалов

экваториальной плоскости колеса Галактики. Тогда оно приближается к сгущенным звездным системам центральных областей, вроде, скажем, созвездия Стрельца. И в этом случае возможно сближение нашей солнечной системы с другими неведомыми системами, сближение настолько значительное, что перелет становится реальным. <…> приближение солнечной системы к центральным сгущениям Галактики произошло примерно семьдесят миллионов лет назад!..»

Персонажи повести, советские ученые, разработав методику поиска следов пришельцев, которые могли побывать на Земле в период сближения Солнца с крупными звездными скоплениями, в конце концов действительно находят скелет инопланетянина, погибшего в схватке с динозавром.

Идеи Ефремова вполне разделял другой признанный фантаст, увлекавшийся палеокосмонавтикой — Александр Казанцев. В 1946 году он опубликовал рассказ-гипотезу «Взрыв», в котором выдвинул предположение, что Тунгусский метеорит, взорвавшийся над тайгой 30 июня 1908 года, был космическим кораблем инопланетян, работающим на атомной энергии.

В рассказе «Гость из космоса» (1951) Казанцев развил эту идею, доказывая, что, скорее всего, корабль создали марсиане, но прилетел он с Венеры: дата Тунгусского взрыва совпадает с датой прилета корабля, идущего по оптимальной траектории Венера — Земля. Видимо, пишет Казанцев, что-то понадобилось марсианам на второй, молодой и горячей, планете Солнечной системы.

Путаница с марсианами, которые почему-то прилетели не с Марса, а с Венеры, побудила Казанцева снабдить свою теорию дополнительными гипотезами. Их он описал в романе «Внуки Марса» (1962). Здесь земляне летят на Венеру и помимо различных доисторических тварей и пещерных людей находят следы высокоразвитой цивилизации, представители которой, по убеждению одного из членов межпланетной экспедиции, прилетели с гибнущего Марса, чтобы обрести новую родину. Но сам же автор спорит в романе с этим мнением — слишком уж предположение невероятно…

Несмотря на все противоречия, гипотеза Казанцева о том, что над Тунгуской взорвался корабль инопланетян, пользовалась немалым успехом. Известно, что Владимир Кошелев, ракетчик из бюро Сергея Королёва, организовал в 1961 году при горячей поддержке Сергея Павловича самодеятельную экспедицию в район падения Тунгусского метеорита. Однако каких-либо вещественных доказательств падения космического корабля пришельцев им обнаружить не удалось…

Жизнь и смерть десятой планеты

Предположение астрономов, что в Солнечной системе некогда произошла чудовищная катастрофа, в результате которой появился пояс астероидов и изменился климат на планетах земной группы, также нашло своих последователей.

У нас эту гипотезу одним из первых взял на вооружение Георгий Мартынов. В трилогии «Звездоплаватели» (1955–1960) он описывает, как на Марс летят две ракеты — американская и советская. Американцы высаживаются неудачно (одного из них тут же съедает местный хищник), а вот советский экипаж чувствует себя хорошо и занимается разнообразными исследованиями, и им позволяют раскрыть тайну погибшей планеты Фаэтон. Оказалось, что вся живность, которую земляне встретили на Красной планете, завезена туда фаэтонцами. Более того, представители древней цивилизации воздвигли на Марсе обелиск в память о своей родине. Причиной гибели Фаэтона, по мнению Мартынова, стали приливные силы Солнца и Юпитера, разорвавшие планету на куски. Однако ученые Фаэтона заранее узнали о грозящей им гибели и загодя подготовили эвакуацию — свыше двухсот лет жители обреченного мира покидали его, переселяясь на планету в окрестностях Веги.

Похожей гипотезы придерживался и Анатолий Митрофанов, описавший в романе «На десятой планете» (1960) экспедицию в пояс астероидов, где смелые советские космолетчики обнаруживают остатки цивилизации фаэтов. Потомки высокоразвитой цивилизации поведали землянам, что их планета была разрушена в результате неудачной попытки воздействия на вулканическую активность, вызванную нестабильностью ядра Фаэтона (Фаэтии) под влиянием приливных сил Юпитера.

Разумеется, эту идею сразу же подхватил Александр Казанцев. В рассказе «Кусок шлака» (1963) устами проницательного героя Феликса он пересказал гипотезу о Фаэтоне, дополнив ее предположением, что эта планета погибла в результате ядерной войны, вызвавшей «взрыв океанов». Позднее, в романе «Фаэты» (1971–1973) писатель попытался создать непротиворечивую картину эволюции Солнечной системы и контактов между ее цивилизациями, возникшими на разных планетах. Модель Казанцева напоминает модель Мартынова, но с некоторыми отличиями. За основу принята гипотеза о том, что пояс астероидов — это осколки древней планеты Фаэны (Фаэтона), но погибшей не в результате приливного воздействия Юпитера, а разрушившейся из-за разгоревшейся на планете империалистической войны. Из всех жителей Фаэны уцелели только участники межпланетных экспедиций, закрепившиеся на Марсе (Мар) и на Земле (Зема). Но перед ними стоит непростая задача — остановить Луну, которая несется к Земле и при столкновении уничтожит на нашей планете всё живое.

Эту странную гипотезу, принятую и популяризируемую Казанцевым, разработал известный советский астроном Феликс Зигель. Он предположил, что Марс, Луна и Фаэтон когда-то составляли трехпланетную систему с общей орбитой вокруг Солнца. Катастрофа Фаэтона превратила его в астероиды и нарушила равновесие трех тел. Марс и Луна вышли на более близкие к Солнцу орбиты и стали нагреваться. При этом меньшая по размерам Луна потеряла всю атмосферу, Марс — большую ее часть. В дальнейшем Луна прошла в опасной близости от Земли и была захвачена ею.

Две оригинальные версии предложил Александр Шалимов в повестях «Цена бессмертия» (1965) и «Поиск в Кольце» (1981). Согласно первой версии, Фаэтон не погиб сам по себе, а был дистанционно разрушен марсианскими учеными, которые таким способом добывали особые вещества для «реакторов бессмертия». Согласно второй версии, погибшая планета состояла из антивещества, и ее значительная часть аннигилировала, столкнувшись с обычным веществом…

Тайна Фобоса

В 1945 году американский астроном Шарплесс из Морской обсерватории в Вашингтоне собрал описания старых наблюдений крупнейшего марсианского спутника Фобоса, сопоставил их с более поздними наблюдениями и пришел к выводу, что в движении Фобоса вокруг Марса существует так называемое «вековое ускорение». Это означало, что спутник движется всё быстрее по очень пологой спирали, постепенно тормозя и всё ближе подходя к поверхности планеты. Подсчеты Шарплесса показали: если ничего не изменится, то за какие-нибудь 15 миллионов лет Фобос упадет на Марс и взорвется. Мало кого взволновали тогда эти пророчества, которые сбудутся неизвестно когда и относятся к очень далеким объектам.

Сенсация родилась позже, и ее автором стал советский ученый Иосиф Шкловский. В 1959 году он показал, что «вековое ускорение», которое мы наблюдаем в условиях разреженной верхней атмосферы Марса, может быть объяснено, только если предположить у Фобоса очень малую плотность, которая не позволила бы спутнику развалиться на куски. Такая плотность возможна лишь при условии, что Фобос… полый. Напрашивался вывод: полых естественных спутников не бывает, значит, Фобос — искусственный объект!

Интервью с астрофизиком, посвященное этому открытию, немедленно опубликовала «Комсомольская правда». Вскоре текст перепечатали за рубежом, снабдив громким заголовком: «Фобос — искусственный спутник Марса! — заявляет известный советский ученый!»

Сенсация родилась спонтанно, но к чему-то подобному публика была уже готова. Фантасты