Диктатор - CMD

Если одноклассники в основном скучковались около Джастина, то первачки плотно обступили мою койку. Или именно потому мои ровесники и не смогли ко мне подойти, что малышня их от любимого толстяка отжала? Вот и что я им? Они же на год всего меня младше!

И разразился настоящий шторм. Каждый пытался что-то важное рассказать, и одновременно теребил и что-то спрашивал у меня. Непривычное, но приятное ощущение. Иногда, оказывается, хорошо быть не одиноким эгоистом.

— Тихо! Да тихо же! — пытались старосты перекричать всеобщий шум.

— Силенцио! Силенцио! Силенцио! Кто еще не понял? — закончилось терпение у Габриэля Трумана.

Дети понемногу замолчали. Сердобольная Кристина Эндрюс трижды тихо произнесла "Фините", сняв заклинание немоты с самых недисциплинированных.

— Мистер Эрнест Макмиллан хочет кое-что сказать при всех нас.

— Мистер Крэбб. Винс. Мы с Джасти, — тот сидя на кровати кивнул, видимо успел уже перекинуться новостями со своим другом, — должны перед тобой извиниться. Мы подозревали, что именно ты наследник и натравливаешь зверя на студентов. Но это оказалось не так. Мне очень стыдно, и я прошу прощения…

— Эрни! Забей! Ну его в жопу, этот пафос! Мир? — протянул я руки ладонями вверх.

— Мир! — оба парнишки с улыбками положили по руке сверху.

— Так! Кто здесь ругается? И что вы все здесь делаете? А ну, кыш отсюда! А вы куда встали с кровати, мистер Крэбб? Это к вам не относится. Я еще не провела все положенные процедуры!

— А когда? Меня друзья заждались!

Мадам Помфри улыбнулась, глядя на жаждущие детские лица, и ответила:

— К пиру я отпущу вас. А теперь — немедленно очистите помещение!

Действительно, к праздничному пиру я был признан абсолютно здоровым и восседал за хаффлпаффским столом вместе со всем факультетом. Эрни посадил меня и Джасти слева и справа от себя и непрерывно пересказывал нам события, домыслы и сплетни, которые мы пропустили из-за вынужденного отсутствия. Между делом я полюбовался на то, как в очередной раз Дамблдор выводит своих протеже в лидеры. Узнал, что одна спасенная Грейнджер в баллах стоит ровно в одну двадцатую задранного тысячелетнего василиска. К радости мужской половины учеников исчез Локхарт; пятьсот галеонов сэкономлены, хоть какая-то приятная новость для меня. И к печали одинокой в своих чувствах Гермионы — отменили экзамены. Единственное, что я исправил из канона, это попросил Эрни и Джасти отложить принесение извинений Поттеру на завтра, мотивировав всеобщей свалкой. "Негоже такие серьезные вещи делать впопыхах".

Ритуальные танцы вокруг мнимой обиды и попранной чистоты помыслов последователей Хельги были исполнены на следующее утро после завтрака в школьном дворике. Эрнест и Джастин (ну и я сзади для подтанцовки) отозвали троицу гриффиндорцев в сторону.

— Мистер Поттер. Прошу принять мои искренние извинения за то, что я считал вас наследником Слизерина, ответственным за нападения, вследствие чего пострадали мои лучшие друзья, — сказал Эрни и легонько поклонился. — Примите мои заверения в дружбе и сотрудничестве.

— Хорошо, — коротко кинул Поттер.

— Слабаки! — пфыкнул Рон. — Мы с Гарри убили василиска! А вы всё время пролежали в безопасном Больничном крыле!

Гермиона насчет сентенции своего друга о безопасности и Больничного крыла промолчала.

"Вот дурак! — подумал я. — Это не слабость. Это сила. И ум. Эрни, образно говоря, закрыл свой долг перед Поттером. Вина, которую он себе частично придумал, теперь не будет влиять на его решения".

— Все? Тогда удачного лета! — сказала Гермиона.

Э-э-э нет. Так быстро вы не уйдете. То, что Салазар откровенно надо мной постебался (скорее всего, не без вездесущего академического любопытства своей любимой Ровены: "а как повлияет на канон еще одно нападение?"), ничуть не извиняет того, точнее ту, чьи именно руки василиска разбудили и выпустили. А поэтому:

— Один момент, мистер Поттер, — остановил я становящуюся год от года все более знаменитой троицу. — Это ведь благодаря вам мы избавлены от Ужаса, не так ли?

— Ну… Да, — Поттер герой-то пока скромный, не то что Уизли. Ничего, это пройдет со временем. Курсу этак к пятому, когда похоронит Седрика.

— Еще раз хочу поблагодарить вас за это. Однако в связи с этим у меня есть один вопрос. Не могли бы вы ответить на него?

— Да. Это был тысячелетний василиск Слизерина, — с уже ясно слышимыми намеками на гордость произнес юный герой магического мира.

— Да. Благодарю. Я это слышал. У меня другой вопрос. Раз вы победили монстра наследника, вы видели и того, кто этого монстра выпустил, не так ли?

— Профессор Дамблдор говорит, что Тем-кого-нельзя-называть были одурачены волшебники и постарше, и помудрее, чем… э… ученик Хогвартса, — вмешалась в разговор Грейнджер, видя, к чему все идет.

Эх, Гермиона! Какая ты еще молодая. Нет, попытка соскочить с темы зачетная, ничего не скажешь. Быстрая реакция, отлично подобранные аргументы: тут и мнение Великого Белого, и намек на беззащитность против Волдеморта, и вообще перевод стрелок на гадкого Темного Лорда, который априори виноват даже в росте цен на драконью печенку. Но увы, мисс, не в этот раз. Обойдется Поттер в будущем без хаффлпаффцев в своей Армии Дамблдора. Мне они и самому пригодятся.

— То есть он был с Гриффиндора? Я прав? — забил я толстый гвоздь в гроб возможной дружбы между Эрни и Потти.

Джастин Финч-Флетчли и Эрнест Макмиллан, видя выражение лиц собеседников, в ужасе отпрянули от ало-золотого трио. Потом, конечно, они поймут, что Грейнджер сказала абсолютную правду, но сейчас… Сейчас у них появилось такое чувство, что они открыли Поттеру свою душу, а грифы им туда смачно харкнули.

— Это мог быть кто угодно… — начал было Поттер, но я его прервал.

— Кто угодно? Ты понимаешь, что какая-то гриффиндорская тварь, пусть и по наущению Того-кого-не-называют, отняла у меня и Джастина по полгода жизни?

— Как ты посмел назвать… — закипел Уизли.

— Рон, замолчи! — заткнула его Грейнджер.

— Да кто ты такая, чтобы…

— Рон, хватит! Мы уходим. — И Мальчик-который-впервые-стал-повышать-голос потащил своих товарищей прочь от нас.

Впрочем, это было уже совершенно не