Артур - Стивен Рэй Лоухед

По сигналу Риса мы взяли копья наперевес, выставили щиты и во весь опор понеслись вперед. Грохот копыт отдавался в жилах. Я летел, чувствуя, как вздымаются подо мной мощные конские бока. Рука, плечо, глаз — весь я обратился в острый наконечник копья, рассекающий воздух.

На всем скаку мы врезались в первый ряд и смяли его. На миг мелькнули перекошенные рты, вытаращенные от удивления и страха глаза. Как в других сражениях, я пробивался через плотное людское месиво, в ушах стоял грохот, багровый туман застилал взор. Я разил врагов, насаживая их на острие копья. Когда оно сломалось, в ход пошел меч.

Я рубил сплеча. Я трудился, как землепашец, чью созревшую ниву грозит погубить буря, но еще ни один жнец не собирал столь горького урожая, не срезал столь скверных колосьев.

Мы были львами! Атакующими медведями в бою! Первый же наш натиск, яростный и безжалостный, в четырех местах прорвал варварский строй. Он изогнулся, словно пытаясь втянуть нас в себя и раздавить о скалу Эдин — и, наверное, раздавил бы, ибо врагов было не счесть! — но из-за наших спин стремительно ударил Артур.

Ряды варваров смешались и дрогнули. Я развернул свой полк назад к Артуру, гоня впереди врагов. И тут я увидел его, прямо на пути у себя — череп и кости на палке, штандарт бретвальды. А под ним, в окружении тел охранителей-хускарлов самого бретвальду. И, Господи помилуй, я узнал лицо под стальным шлемом: лицо Цердика ап Морканта.

Цердик!

Желчь прихлынула к горлу, во рту сделалось горько. Свет перед глазами померк от ярости. Я хлестнул коня, надеясь ударить, пока он меня не видит, но телохранители сомкнулись вокруг изверга и увлекли его за собой раньше, чем я успел доскакать. Варвары в беспорядке бежали на юг и запад. Надо полагать, страх окончательно лишил их рассудка, если они бежали прочь от берега, где оставили свои корабли!

Я поскакал прямиком к Артуру.

— Я видел его, Медведь, — крикнул я. — Видел бретвальду!

Он рывком повернулся ко мне.

— Кто это?

— Цердик ап Моркант, — отвечал я. — Он был с англами.

Артур потемнел лицом.

— Этот трус проклянет день своего рождения, — пробормотал он. Потом добавил: — Что ж! Он не подчинился мне в жизни, пусть будет верен в смерти. Так или иначе, придется ему покориться.

— Прикажи трубить преследование! Мы его нагоним, — крикнул я, намереваясь пуститься за Цердиком.

К моему изумлению, Артур только мотнул головой.

— Нет, — сказал он. — Я не полезу в западню. Построй конницу, позаботься о раненых, потом собери вождей. Я подожду вас в каере. Будем держать совет в доме Эктора.

И он поскакал прочь, оставив меня оторопело ловить ртом воздух. В следующий миг Рис подал сигнал строиться, и погоня захлебнулась; всадники начали возвращаться. Как только всем раненым оказали помощь — по счастью, их оказалось немного, битва была короткой, — я собрал военачальников, и мы вместе поскакали в каер. Ворота стояли открытыми, Эктор во дворе беседовал с Артуром.

При нашем появлении они оборвали беседу, и Эктор торопливо вернулся в дом. Предводитель резко повернулся и что-то сказал Лленллеугу. Тот бросился к лошади, вскочил в седло и во весь опор поскакал прочь.

Я спешился и бросил поводья одному из слуг Эктора.

— Что случилось? — спросил я, торопливо подходя к Артуру.

— Здесь саксы.

— Саксы?!

— Так полагает Эктор. Больше он ничего сказать не мог. — Артур взглянул на ворота, в которые как раз въезжал первый из королей. — Зови их в дом. Будем держать совет.

Рассевшись в зале, мы схватили кубки и стали слушать Эктора. Наши худшие опасения сбылись.

— Еще до осады мне пришло известие, что в водах за Трапрайн Ло видели сакские боевые ладьи. Я на десяти кораблях двинулся туда, но никого не увидел.

— Известия были верные? — осведомился Овейн.

— Самые что ни на есть верные.

— И все же сегодня мы саксов не видели. Наверное, они повернули назад, испугавшись твоих кораблей, — предположил Кередиг.

— Мы не видели саксов, потому что они не хотели показываться, — объявил Мирддин Эмрис. — Битвы сегодня не было.

— Не было битвы? — подивился Мальгон. — А, по-моему, была, да еще какая! — Все рассмеялись, и он продолжил: — С кем же мы бились?

— С тенью, — ответствовал Мирддин.

Его странные слова дали мне толчок, и в то же мгновение я различил очертания расставленной нам западни. О да, Цердик все продумал на до мелочей. Давно он пестовал свою хитрость и упражнялся в коварстве. В то мгновение мне все стало ясно: осада Каер Эдина, как и захват Трат Горида с Каер Алклидом, имели единственную цель: отвлечь нас и вымотать, покуда он заманивает нас в ловушку. Настоящая битва приберегалась под конец.

Хитроумный Цердик, искушенный в обмане. Он не пожелал склониться перед Артуром, предал его и собственный народ. Дьявол его побери, он всегда был гнилым.

— С тенью? — Вожди Британии недоуменно переглянулись и разразились обидным смехом.

— Слушайте Премудрого, — вмешался Артур. — Разве вам не приходило в голову, что победы достаются нам слишком легко? Эти первые сражения были лишь для отвода глаз. Если б сегодня мы стали преследовать бегущих, то уже достались бы волкам и воронам.

Вожди громко зароптали, видя в словах Артура лишь слабость и нерешительность. Другие вслух говорили, что он выдумал невесть что. Мол, если здесь саксы, что ж они сами не показались? А мы, повернув назад, лишили себя уже одержанной победы.

Однако Медведь Британии был глух к укорам и обвинениям. Сложив руки на груди, он медленно оглядел недовольных, каждого по очереди. Когда шум стих, он повернулся ко мне.

— Бедивер, скажи им, кто бретвальдой у варваров. Скажи, кого ты видел сегодня под черепом и костями.

— Цердика ап Морканта, — громко произнес я.

Те, кто, подобно Идрису и Маглосу, прежде сражался на стороне Цердика, не желали верить.

— Невозможно! Ты наверняка обознался.

— Я знаю, кого видел. Это лицо я не раз зрел на поле боя.

— Он не стал бы истреблять своих, — упорствовал Идрис. Впрочем, голос его звучал неуверенно.

— Он с самого начала воевал против нас.

Забыли? — выкрикнул я. В душе закипал гнев. — Он не смог одержать верх и переметнулся к врагу.