Папенькина дочка - Петр Сосновский

— Моя жена будет вас ждать возле церкви, — и пожал мне руку. Затем я поздоровался с Виктором Пресновым и, приблизившись к Валентине, она пришла с дочуркой, подхватил девочку на руки, слегка помял ее и хотел поставить на землю, но ее мать поманила, и ребенок тут же потянулся. Я поднес малышку к Валентине и, передавая на руки, случайно коснулся ее тугой груди. Она тут же покраснела, и чтобы прийти в себя принялась целовать девочку. Следом за мной, ничего не заметив, подошла к нам Ямаева:

— Девочка, уже большая. Сколько, ей? — спросила она. Подруга ответила, затем Светлана Филипповна развернулась и пошла в дом. Я отправился за нею.

— Ну, что будем делать? — спросил я у Ямаевой. — За одну поездку мы всех не увезем. Может быть, я попробую завести своего «Жигуленка». «Старый конь — думаю, борозду не испортит», выручит нас.

— Да ничего не будем делать, — ответила моя бывшая жена. — Ты, считаешь, что они готовы все поехать с нами, даже Валентина с малышкой? — помолчала и дополнила: — Мы после здесь устроим встречу и отметим наше венчанье. Там, в поселке достаточно одной Татьяны, если мало давай возьмем Михаила, ну и все. — Я согласился со Светланой Филипповной, и мы вышли из дома.

— Ребята, кто готов поехать с нами в поселок на венчание, — обратился я к друзьям и тут же добавил: — Для отказавшихся нас сопровождать я со Светланой устрою встречу здесь в городке. — Ямаева оказалась права — ехать никто не хотел, но за то с удовольствием согласились на мое второе предложение после отметить наш праздник. «Жигуленок» мне не понадобился. Я, мать, Инга с ребенком, Максим и Светлана Филипповна забрались в машину и отправились в поселок.

— Любовь Ивановна, — спросила Ямаева, когда мы уселись в автомобиль. — «В тесноте, но не в обиде?»

— Точно, не в обиде, — ответила мать, и Максим нажал на акселератор. «Хундай» рванулся вперед и помчался по дороге.

Нас ждали: Мария Федоровна, Алексей и Людмила. Максим подрулил к дому и мы, выбрались из автомобиля. Минут пять постояли у калитки, приветствуя друг друга, а затем я, взглянув на часы, сказал:

— Уже время. Пойду к отцу Михаилу в церковь. Да, где наши кольца, — обратился я к Ямаевой. Она достала их из сумки. Они были приготовлены еще дома, и отдала мне. Это были наши старые кольца. Я положил их в карман, а затем взглянул на Зорова: — Алексей, пошли и ты, а то мне одному будет не очень удобно. Михаил Потапович твой знакомый, не мой. А ты Светлана со всеми подходи чуть позже — минут двадцать вам достаточно, чтобы собраться?

— Достаточно, — ответила за всех Ямаева, и я с Алексеем отправился в центр поселка.

Погода была прекрасной. Июль не январь. Большие, но редкие кучевые облака время от времени заслоняли солнце. Оттого на улице не было жарко, я, одевшись в добротный костюм, чувствовал себя уверенно, даже не вспотел. Добравшись до церкви, я увидел Татьяну Полнушку, поздоровался, сообщил ей о том, как будет проходить венчание и затем вместе с Алексеем зашел к отцу Михаилу. Он нас ждал. Я поприветствовал его и отдал кольца.

— Ладно, вы идите, ждите, когда все придут, я тут еще немного пробегусь по своим записям, — сказал священник, и мы вышли. Татьяны Полнушки уже не было. Я так понял, что она должна была подойти позже, и оказался прав: я ее увидел рядом со Светланой, Марией Федоровной, моей матерью Любовь Ивановной и Максимом. Он шел несколько в отдалении.

Началась праздничная литургия. Я не узнал отца Михаила — это был совершенно другой человек. Его уверенный голос, звучал торжественно и мы подобно сосудам наполнялись живительной силой любви друг к дружке, ко всем людям рядом стоящим, ко всем жителям поселка, нашей страны, нашей благодатной земли. Мы стояли рядом жених и невеста и боялись шевельнуться, чтобы не пролить ни единой капли из своих тел — сосудов.

Затем наступил момент обручения. Человек, помогающий отцу Михаилу, вынес на подносе кольца. Священник, держа перед нами поднос с венчальными кольцами, предложил мне и Светлане обменяться три раза этими кольцами. Мы три раза передвигали на подносе кольца друг дружки, а затем надели каждый свое, на пальцы. Затем наступил кульминационный момент таинства православного венчания. Отец Михаил взял венец жениха, и крестообразно ознаменовал меня этим венцом. Затем он дал мне поцеловать образ Спасителя, прикрепленный к его венцу. После этого возложил венец мне на голову. Тоже проделал с венцом невесты — Светланы. Я помню, что нам подносили чашу с вином. То ли кагором то ли хересом, прежде освятив ее крестным знамением. То я, то Светлана попеременно в три приема выпили эту чашу и стали единым целым. После этого отец Михаил своей рукой соединил мою правую руку с правой рукой Ямаевой, и трижды обвел нас вокруг аналоя. Далее нас подвели к царским вратам. Там я поцеловал образ Спасителя, а Светлана образ Божьей Матери. Затем я образ Божьей Матери, а моя невеста образ Спасителя. Я был окружен каким-то ореолом, нимбом и не только я, но и моя невеста. Не зря же говорят, что браки совершаются на небесах. Мы и были на небесах. Это точно. Нам произносили здравицы многолетия новобрачным, затем нас поздравили присутствующие, и мы отправились с гостями на свадебную прогулку.

Я не ожидал такого благолепия, не ожидала того и Ямаева. Во время церемонии Светлана шепнула мне:

— Вот бы отец находился, рядом с нами?

— А может быть он и стоит за нами, среди народа. Ты разве не чувствуешь его присутствия?

— Чувствую! — прошептала Ямаева.

Откуда стало известно о нашем венчании, я и предположить не мог, но — людей в церкви было много — может весь поселок. Все желали нас видеть. Мне было неудобно. Моей жене тоже. Мы рассчитывали, что обряд пройдет в узком кругу родственников и только, но не тут-то было. Однако мы прошли через все, и вышли из церкви мужем и женой.

Я торжественно взял Светлану Филипповну под руку и повел к машине. «Хундай» стоял далеко от храма. Нам пришлось пройти через коридор, образованный жителями поселка. Кто-то сказал: «Новые русские венчаются». Я слова не принял, пропустил. Светлана тоже ничего не замечала. Добравшись до автомобиля, мы быстро забрались в него, и Максим