Сила намерения - Kass2010

— Это отказ от опеки над Гарри, я больше не являюсь его опекуном, — сказала Петунья.

— Дорогая, это же просто замечательно! Все! Больше никаких странных типов в нашем доме! Кто бы ни пришел — суём им в нос бумагу, и до свидания! — обрадовался Вернон. — Отличный подарок к отпуску, что же ты раньше не сказала?

— Вот как раз собиралась, да ты сам увидел, — вывернулась Петунья. Она вообще не хотела больше вспоминать всё, что было связано с её ненормальной сестрой — всех этих волшебников, племянника и само волшебство. Наконец они свободны и могут не опасаться всех этих неожиданных визитов. И тут раздался стук в дверь.

***

Лили аппарировала в небольшой садик за церковью Литтл Уингинга, это место она помнила хорошо по свадьбе Петуньи, а дом Дурслей — не очень. Зайдя в расположенный неподалеку маленький магазинчик, торгующий всем подряд, она купила себе солнцезащитные очки, которые, как уверял продавец, были новинкой сезона. Но Лили выбрала их за то, что они были просто огромными и закрыли практически половину её лица — кто знает, не следят ли за домом Петуньи постоянно.

Оплатив покупку, она спросила, нет ли у хозяина телефонного справочника этого городка. Продавец ответил, что есть справочник Суррея, а там и Литтл Уингинг тоже имеется, достал его из-под прилавка и протянул Лили. Она стала листать справочник, нашла Литтл Уингинг и букву D: Danson, Debnam, Debold, Dibson, Dodsworth, Doubleday, Downing, Drysdell, Dubber, Dursley — вот! Dursley Vernon, Petunia. 4 Privet Drive Little Whinging tel. +44 128 95929. Продавец спросил, не желает ли она позвонить? Но Лили сказала, что хочет сделать сюрприз своей старой школьной подруге, и попросила рассказать, как ей пройти на Прайвет-драйв. Это оказалось совсем рядом, буквально пять минут от магазина. По дороге Лили зашла в телефонную будку, убедилась, что вокруг никого нет, и заклинанием Колорум временно сменила свой всем известный рыжий цвет волос на темно-каштановый. Так её ни один соглядатай Дамблдора не узнает. Главное, чтобы Петунья признала. Она быстро нашла четвертый дом и постучала в дверь.

Ей открыла сама Петунья, которая посмотрела на нее недобрым взглядом и спросила:

— Что вам угодно?

— Пет, это я, сестру не узнаешь? — сказала Лили и сняла очки.

— Нет! Нет-нет! Нет-нет-нет! Только не это! — запричитала Петунья и захлопнула дверь перед носом сестры.

— Пет, открывай, ты же знаешь, я все равно смогу войти, давай по-хорошему! — четко и громко проговорила Лили, чтобы её хорошо поняли за дверью.

— Петунья, кого там еще принесло? Скажи, что мы уезжаем и спешим! — прокричал откуда-то из глубины дома Вернон.

— Вернон, подойди! — голосом на грани истерики позвала Петунья мужа, и когда он пришел, шепотом сказала: — Там моя сестра Лили! Живая!

— Это точно она?

— Да, хоть выглядит она необычно, но это точно она!

— Открывай, пусть зайдет, и мы, наконец, все ей выскажем! — с радостным предвкушением достижения своей мечты, которую он и не надеялся реализовать в этой жизни, сказал Вернон.

— Проходи! — сказала Петунья Лили, открыв дверь, — иди вперед в гостиную, мы за тобой.

Лили прошла в дом и села в кресло. Петунья и Вернон расположились напротив неё. Первым заговорил Вернон. Он высказал, что он думает о Лили как о матери, бросившей ребенка на пороге дома сестры, о том, сколько хлопот и вреда причинил её сын, как они были лишены нормальной жизни, не имея возможности даже уехать в отпуск, так как от мальчика можно всегда ожидать какой-то гадости в виде подожжённых штор или треснувших оконных стекол. Затем вступила Петунья, сообщив, что они и так люди небогатые, а были вынуждены отказывать во всем себе и своему сыну, чтобы содержать её ребенка и исправлять ущерб, который он постоянно наносил. Потом снова говорил Вернон, потом опять Петунья. Наконец, спустя минут пятнадцать, они выдохлись.

— Это все? — спросила Лили. — Я не совсем поняла, почему вы говорите, что тратились на Гарри, вам должны были ежемесячно выплачивать из сейфа наследника на его содержание пятьсот галеонов, что эквивалентно двум с половиной тысячам фунтов.

— Две с половиной тысячи фунтов каждый месяц? Тридцать тысяч фунтов в год??? — у Вернона на лице была смесь неподдельного удивления и ярости. — Да мы ни пенса ни от кого не получили за все время!

— Я выясню этот вопрос, возможно, смогу добиться, чтобы вам выплатили компенсацию, — сказала Лили, хотя было понятно, что забирал эти деньги старый бородатый козёл, и никакой компенсации Дурсли от него не дождутся. — Петунья, а где Гарри? Я хотела бы забрать его.

— Гарри здесь нет, — сказала Петунья, — он больше не живет с нами, я отказалась от опеки над ним.

Этого Лили не ожидала, совсем не ожидала, она уточнила:

— Давно отказалась?

— Совсем недавно, пять дней назад. Вот, кстати, на столе лежит официально заверенный отказ, — сообщила Петунья и подала Лили документ.

Лили внимательно изучила отказ, там не было сказано, кто становится новым опекуном Гарри, но был указан адресат документа, для которого он был оформлен: Отдел попечительства и родства Министерства Магии.

— Понятно, — произнесла Лили и затем спросила: — Пет, скажи, ты продала дом родителей в Коукворте?

— Нет, не продала, — сказала Петунья, — там три года назад закрылась фабрика, на которой работала половина населения городка, он приходит в упадок, и цены на недвижимость очень низкие.

— Я хотела бы там немного пожить, может, месяца два-три, а может, меньше, — сообщила Лили. — Могла бы ты дать мне ключи? Я, конечно, могу вскрыть дверь, но не хотелось бы объясняться с соседями или полицией.

Петунья встала, подошла к комоду, порылась в ящике и достала связку ключей:

— Бери, там, правда, все удобства отключены, но для вас, волшебников, это же не проблема, — сказала она ехидно.

— А вы куда-то уезжаете? — поинтересовалась Лили, махнув на раскрытый чемодан во втором кресле.

— Да, мы едем в Бат на две недели, — гордо сказала Петунья, — наконец-то отдохнём, как нормальные люди, только своей семьей.

Она помолчала с