Красная Шапочка для Волковых - Кира Лафф

Я ведь мечтала вовсе не об этом! Хотелось любви.Чистой, нежной. Ласки хотелось. Взаимной страсти.

Я понимаю, что страсти эти шикарные моряки, Влад и Рома, мне подарят с избытком. Так, что я встать не смогу. Я же не совсем наивняк. Знаю, что и как бывает.

Нет, не хочу чтобы вот так, с первыми встречными. И мне страшно. Страшно потерять самоуважение, страшно проснуться наутро и увидеть в зеркале совсем другую Лику, не ту, которой я была прежде….

И как же я радуюсь, когда они ведутся на мою просьбу покормить!

Я совсем не голодна — в моем состоянии хотеть поесть это даже как-то странно, хотя я реально с утра маковой росинки во рту не держала. Говорю о еде в надежде, что они или сами пойдут что-то покупать, или отведут меня куда-то.

И какое счастье, что в поезде есть вагон-ресторан, куда мы и отправляемся.

Я еще ни разу не была в таком, надеюсь, кормят тут прилично. Внезапно на меня на самом деле жор нападает. А мои спутники… им кажется даже по приколу, что я хочу поесть. Переживаю только, что они заказывают вино, наливают.

Я вообще не пью, но отказаться не могу, пригубляю. Вино сладкое и терпкое, мне, как ни странно, оно нравится. А вот то, как в голову сразу ударило — не очень. Буквально пяти минут проходит, а я уже чувствую как поплыла. Улыбаюсь, даже шучу, и уже почти не боюсь моих матросиков. Нет, они не матросики, скорее капитаны. Или капитан и… кто там еще есть, штурман, боцман? Хихикаю, чувствуя, как мою ладошку накрывает рука Романа.

— Что, малышка, винишко ударило?

— Ага, есть немножко…

Они задают какие-то вопросы, я отвечаю, стараюсь жевать тщательнее заказанный мной стейк из сёмги, надеюсь, что это нейтрализует действие вина. Как всегда говорила мамочка отцу — надо закусывать. Вот я и закусываю…

Роман интересуется, куда я еду, тут опять вино виновато, иначе не скажешь, потому что я всё выдаю, и к кому еду и куда! Потом только доходит, что лажаю — а что делать? Слово не воробей. Ужин съеден, вино почти выпито. Мне хватило бокала, хотя, кажется, Влад подливал. Не важно. Мне хорошо!

И мои капитаны, как оказалось, совсем не страшные! Накормили меня, ведут себя со мной вежливо. Они вообще очень и очень милые. И красивые, такие… мужественные! И ухоженные… Постоянно ловлю себя на том, что сама начинаю пялиться на их мощные, мускулистые тела… обаятельные улыбки и красивые глаза…

Я не так много в жизни общалась с противоположным полом, но мне всегда нравилось если мужчина был с хорошей стрижкой, выбрит, ну или небритость была не дикой, ну и одежда — у этих прямо как с иголочки все. Следят за собой, это видно.

Интересно, а как это было бы, расстаться с невинностью в их руках? Были бы они со мной нежными? Ласкали бы, целовали везде…

Я почти не слушаю о чем они говорят — думаю об их ласках и самой стыдно. Чувствую, как краской заливаюсь. Влад уходит — кажется, они забыли деньги. Рома остается.

Сразу двигается почти вплотную, и меня жаром обдает.

— Что?

— Ты сладкая куколка. Очень. И нежная… Даже и не скажешь, что…

— Что? — улыбаюсь, почти ему в губы, почему он так близко?

— Ничего, не важно, проехали. У тебя соус вот тут…

— Где?

— Тут… — он касается моей губы пальцем, что-то стирая, а потом…

Потом облизывает уголок моего рта языком. Я загораюсь от этого прикосновения, просто огнём охватывает все тело, парализует... И дрожь, словно током пробивает! Ох! Какие дикие ощущения!

— Такая вкусная штучка, хочу тебя всю облизать, малышка, начать с твоей тонкой шеи, такой нежной, потом ниже…Сосочки попробовать, узнать, какого они цвета, темные как вишни, или розовенькие как лепестки сакуры?

— Ты… ты видел сакуру? — почему-то в этот момент я задаю такой глупый вопрос.

— Да, видел, она прекрасна, но ты еще прекраснее. Буду ласкать все твое тело, уверен, сделаю так, что ты забудешь всех, кто был до, и не захочешь никого после… Чёрт… сил уже нет, у меня такого стояка давно не было, детка. Порву тебя, к хренам…

— Чего не было? — у меня голова кругом от его слов и, ужас, я понимаю, что между ног горячо и влажно! Это что? Почему? Неужели на меня вино так действует? Или его слова? он же меня почти не трогает…

Почти…

— Чёрт, малышка, ты потекла…

Ойкаю, зажимаюсь, трясусь от страха, и в то же время плыву от удовольствия когда его рука так неожиданно оказывается у меня между ног. Требовательно проводит по краю трусиков, и я чувствую, как растекается влага…

— Не надо, пожалуйста…

— Да, бл*ть… не здесь, малышка, пойдем…

— К-куда?

— Обратно, в купе. Нас ждёт жаркая ночь, горячая. Мы сделаем тебе хорошо, принцесса, не бойся. Официант?

Я как в тумане вижу что Рома достает карту, расплачивается, быстро что-то говорит официантке, шутит. Откуда у него карта? Он же сказал брату, что денег нет?

— Кисуля, мне просто надо было немножко побыть с тобой. Всё хорошо. Сейчас пойдем в наш вагон, Влада, если что, по дороге поймаем.

Поймаем, да…

Меня шатает, а Рома смеется тихо, шепчет на ухо.

— Не думал, что развратные девчонки так реагируют на алко. Ты же почти не пила? Или от голода развезло?

— Я не пью просто. Вообще… Меня… мне никто не наливал.

— Неужели? На сухую тебя что ли драли? Вот козлы… Ладно, иди ко мне.

Его слова кажутся мне странными. Кто меня драл? Он о чём? В голове вязкий туман, мысли путаются. Я уже было хочу уточнить последний момент, даже рот открываю, но Рома неожиданно поднимает меня на руки, к себе прижимает, держит так, чтобы идти было удобно. Но его горячие руки почти на моей попке и…

— Бля… не донесу тебя, так возбуждаешь, малыш. Просто охренеть. Сучка, какая же ты горячая, страстная… моя ебабельная куколка, всю ночь с тебя не слезу…

Я с трудом понимаю что он говорит. Кажется, я должна быть в ужасе от его обещаний, пытаюсь отыскать его,