Ученик волшебника. Лоскутик и облако - Софья Леонидовна Прокофьева

— Да что ты, Володька! — снова рассмеялся Анатолий Иванович. — Ну что ты, честное слово! На вверенной мне территории зоопарка всё в порядке, иначе и быть не может. Флажки развешаны, дорожки подметены, звери на месте.

— Я тебя как друга… — жалобно попросил директор зоопарка. — Понимаешь, когда чего-нибудь так долго ждёшь, с таким нетерпением, что только не лезет в голову… Всё боюсь, и главное, сам не знаю чего. Вдруг что-нибудь случится, даже не знаю что… Лучше давай лишний раз…

Между тем в клетках зоопарка тоже царило волнение и нетерпеливое ожидание.

Звери ни минуты не могли усидеть спокойно и все, как один, жаловались, что время тянется удивительно медленно.

Больше всех волновался слон Галилей.

Вы, наверно, спросите, почему его так звали?

Не правда ли, не совсем обычное имя для слона? Слон — и вдруг Галилей.

Но всё дело в том, что, ещё будучи слонёнком, обыкновенным лопоухим слонёнком, он первым среди слонов твёрдо и уверенно заявил: «Да! Земля круглая, да к тому же ещё и вертится».

Собственно, поэтому его мама-слониха, у которой было простое деревенское имя Толстушка, и назвала его Галилеем.

Слон Галилей был восторженный добряк. Он постоянно всем восхищался, всему радовался и вообще смотрел на жизнь светло и доверчиво.

— Неужели я завтра увижу милых посетителей зоопарка и милые посетители увидят меня? — с волнением повторял слон Галилей, и не будем скрывать, он твердил это не переставая с самого раннего утра, как только проснулся.

— Как мне действуют на нервы эти восторженные слоны! — проворчал сквозь зубы мрачный крокодил, по самые глаза лежавший в воде.

— …В покое! — властно и коротко сказал лев.

Это значило: «Оставь его в покое». Лев полагал, что ему, царю зверей, вовсе нет необходимости говорить целыми фразами, достаточно сказать последнее слово. И все звери должны, просто обязаны понять, что он имел в виду.

— Неужели завтра я увижу милых детей, а милые дети увидят меня? — продолжал взволнованно лепетать слон.

Крокодил раздражённо проскрежетал под водой зубами.

— …и то же без конца, — внушительно прорычал лев. Это значило: «Мы уже слышали сегодня это много раз. Всё это достаточно однообразно, и незачем повторять одно и то же без конца».

В это время в конце аллеи показались директор зоопарка и милиционер Анатолий Иванович.

Владимир Владимирович придирчиво оглядывался по сторонам, в который раз трогал пальцем скамейки, проверяя, просохла ли на них краска.

Он долго смотрел на крокодила.

Крокодил под водой казался зыбким и словно сложенным из отдельных зелёных кусочков.

Крокодил в ответ тоже мрачно и пристально уставился ему в глаза, будто они играли в игру, кто кого переглядит. Наконец, оба разом моргнули и несколько смущённо отвели глаза в сторону. Владимир Владимирович даже слегка покраснел, чего, впрочем, не скажешь про крокодила.

— Толик, дружище, скажи мне, только честно, положа руку на сердце… — с тревогой прошептал Владимир Владимирович. — Найди в себе мужество сказать правду. Не кажется ли тебе, что наш любимый крокодил сегодня какой-то… недостаточно зелёный? А?

Крокодил презрительно и оскорблённо фыркнул под водой.

— Как свежий огурчик, — с улыбкой хлопнул своего друга по плечу Анатолий Иванович. — Да не впадай ты в панику, Володька!

Владимир Владимирович ещё раз обошёл весь зоопарк.

Посмотрел на весёлую возню обезьян.

Подобрал два-три сухих пожелтевших листка, упавших на дорожку, сунул их в карман нового пиджака.

Постоял возле клетки с пантерами. Прижался щекой, потом лбом к большому висячему замку, чтобы хоть немного охладить пылающее лицо.

— Ф-фу!.. Кажется, всё в порядке, — с облегчением сказал он. — Флажки подметены, дорожки развешаны… Прости. Ты понимаешь, что я хотел сказать. Звери на месте.

— А куда они денутся, твои звери?.. — беспечно рассмеялся милиционер Анатолий Иванович. Он вообще был очень весёлым и смешливым человеком, что, как ни странно, исключительно помогало в его суровой, полной тревог работе.

Глава 6

Что случилось с могущественным джинном, и главное:

УДИВИТЕЛЬНОЕ ПРЕВРАЩЕНИЕ ВОЛШЕБНИКА АЛЁШИ

Когда дверь внезапно исчезла — не то провалилась сквозь пол, не то растворилась в воздухе, — Вася Вертушинкин от неожиданности чуть было не упал на большого полосатого кота, оказавшегося как раз за исчезнувшей дверью.

На какого-то там мышонка Вася, естественно, в этот момент не обратил ни малейшего внимания.

Чтобы не отдавить коту лапу или хвост, Вася Вертушинкин невольно сделал большой шаг, переступил через кота и очутился в передней.

— Вася, дорогой, пушистенький Вася, до чего же я рад тебя видеть! — послышался позади него растроганный, дрожащий от волнения голос.

Вася Вертушинкин стремительно обернулся. Да, эти слова произнёс полосатый кот. Всё было ясно, сомневаться не приходилось. Ведь в передней, кроме этого кота, никого не было.

Вася, конечно, удивился. Но всё-таки не очень. Он и ожидал всё время чего-то такого, необыкновенного. И может быть, это совершенно обычное дело, так сказать в порядке вещей, что двери в квартире у волшебника сами собой исчезают, а коты разговаривают.

Вася огляделся по сторонам.

— А где же, вы не знаете, дядя Алёша? — немного заикаясь, спросил он.

— Дядя Алёша?.. — Глаза у кота беспокойно забегали. — Дядя Алёша?.. Гм!.. Ах да, конечно! Да ведь такое дело, видишь ли… Как тебе объяснить? Вообще-то всё очень просто, как молоко. Так вот. Понимаешь… Дело в том, что он как раз и есть я. То есть я хочу сказать: я как раз и есть он. То есть мы вместе и есть как раз одно. Ну, в общем, волшебник Алёша — это я!

— Вы?! — Вот тут Вася Вертушинкин действительно по-настоящему удивился.

— А что такого? Пхи! — небрежно сказал кот. Но по всему было видно, что ему неприятно и это Васино удивление, и это его восклицание. — Ничего особенного. А в кота я просто так превратился, ну, для разнообразия жизни. Мы, великие волшебники, между прочим, если хочешь знать, каждый день кого-нибудь в кого-нибудь превращаем или сами превращаемся. Такая уж у нас работёнка. Да.

Кот с важным видом махнул хвостом, пошёл из передней. С порога он обернулся и поманил лапкой Васю за собой.

Вася, чувствуя,