Новая раса - Константин Константинович Костин

Беженцы, например.

Сардж — солдат, возможно бывший, или стражник.

Док — книжник, тут ошибиться трудно, уж очень знакомая манера.

Кен и его сестра Харли — дети из богатого дворянского рода, избалованные и привыкшие, что им все позволено и ничего за это не будет.

Смит... Тут сложно. Может быть как тем же солдатом или стражником, так и охранником в особняке или городским палачом.

Банни — дорогая куртизанка.

Багира — обученная телохранительница. Возможно.

Ну и Ракша — служанка.

Хотя эта версия еще подлежит проверке. В отличие от многих других ученых — и тех, кто себя таковыми полагал — он не останавливался на той версии, которая пришла первой или нравилась больше.

Косность — не та черта, которая должна присутствовать у ученого. Даже пятитысячелетнего.

Эльф вынырнул из размышлений и обнаружил, что его лабораторные образцы успели коротко обсудить, что произошло, выдвинуть и отбросить несколько вариантов произошедшего и теперь дружно трясли потихоньку закипавшего Сарджа.

— Все, что я знал — я рассказал! Хозяин обещал появиться, когда вы все очнетесь и рассказать подробности.

Ах да. Простите, задумался.

Новоожившие начали создавать проблемы архимагу еще до своего оживления. Как прикажете подсматривать и подслушивать за теми, кто невидим для магии? В магическом зрении комната, в которой находились восемь человек — бывших человек, в смысле — сейчас была пуста. Даже одежда через несколько мгновений после одевания как будто растворялась в воздухе. Впрочем, эта проблема была решена уже давным-давно: использовать обычное зрение другого существа, считывая с помощью магии сигналы слуховых нервов. Вот и сейчас по комнате перемещались, навострив уши — фигурально выражаясь, конечно — несколько белоснежных тараканов. Пришлось вывести отдельную породу, потому что обычные, в стерильном помещении в стиле Петавиуса, слишком уж бросались в глаза, а альбиносы плохо видели.

Рогиэль хмыкнул, вспомнив как, с тысячу лет назад, ему понадобилось проследить за владычицей темных эльфов. Магическое зрение с поверхности дотягивалось только до верхних ярусов, шпионов Рогиэля дроу вылавливали, подключение к зрению животных глушила магия дворца владычицы. Пришлось выращивать особую мышь с колоссальной памятью, запускать ее в Андердарк и потом, когда мышь сумела таки проникнуть в интересующие архимага помещения дворца, ловить зверька, чтобы считать нужные сведения из ее мозга. Самым сложным было втолковать тупому созданию, что ползти надо в зал заклинаний, а не в кладовку. И то успешным оказался только третий вариант мыши, которому пришлось добавить ядовитые клыки, чтобы могла обороняться от расплодившихся пауков. В итоге Рогиэлю достались совершенно секретные детали ритуала призыва Ллос, а в качестве приятного бонуса — запечатленная памятью серого шпиона владычица в полностью обнаженном виде. Ритуал полагалось проводить без одежды. В силу наиболее секретных его особенностей.

Итак, следить-то за оживленными он мог — иначе что это за эксперимент, если лабораторные образцы предоставлены сами себе? — однако в данный момент он должен был явиться им для общения. А как? Дело даже не в том, что Рогиэль в данный момент находился в сотнях миль от лаборатории — в конце концов, архимаг, не владеющий телепортацией это нонсенс — а в том, что явиться в своем настоящем облике он не мог. Потому что на Петавиуса не походил нисколько. Хотя бы потому, что борода у эльфов не росла. А магической маскировкой он воспользоваться не мог, ибо его детища просто не увидели бы ее! То есть увидели бы эльфа, что, хотя все эльфы для людей на одно лицо, дало бы в случае чего ненужную пищу для размышлений.

Тела еще созревали в инкубаторах, а архимаг уже размышлял над возможностью передачи изображения на расстоянии, причем таким образом, чтобы итоговый образ формировалсябез непосредственного участия магии. Обычно такое изображение строится на основе магии иллюзий, то есть, опять-таки будет невидимым.

Решение было найдено не сразу, поэтому страдало определенными недостатками. Так, формировалось множество крохотных линз, которые облепляли предмет, изображение которого необходимо передать, и телепортировали свет, отраженный от объекта на необходимое расстояние. В силу незначительных размеров телепорт от каждой линзочки много маны не требовал, но, так как было их достаточно много, то сил такая передача требовала много и утомляла порядочно.

Ну и наконец, так как Рогиэль не хотел, чтобы образцы видели его в настоящем облике, то перед сеансом удаленной беседы пришлось изменить свой облик, благо трансформацией тела эльф владел давным-давно. И пусть в дракона превратиться он не мог, но стать похожим на Петавиуса — вполне.

Недовольно поморщившись — как люди носят эти борожы? Жутко неудобно! — Рогиэль произнес:

— Добрый день, уважаемые гости!

"Уважаемые гости" дернулись и заоглядывались.

— Я — архимаг Петавиус, который привел вас в это помещение. Я уже разговаривал с вашим руководителем...

Все посмотрели на Сарджа. Ага, все-таки главный в группе — именно он.

— ...и пообещал объяснить происходящее после того, как вы все придете в себя. Я уже вижу, что все в сборе, поэтому готов появиться и дать необходимые объяснения.

После этих слов Рогиэль активизировал передачу изображения.

Перед слегка — всего лишь слегка — вздрогнувшими гостями появился высокий человек. В белой мантии до пола, с длинными серебристыми волосами и бородой, спускавшейся куда ниже пояса.

Жутко неудобная штука!

Первым отреагировал Кен:

— Ух ты! Гендальф!

— Скорее, призрак Гендальфа, — задумчиво произнес Сардж.

В силу небольшого недостатка разработанного способа изображение получалось полупрозрачным.

Глава 5

— Или голограмма, — заметил Док.

Рогиэль на всякий случай запомнил название незнакомой разновидности призраков. Или что там это слово означало.

Не существует ненужной информации, никогда не знаешь, пригодится она тебе или нет.

— Меня зовут архимаг Петавиус. Можете обращаться ко мне — мэтр Петавиус. А кто такой Гендальф?

Не то, чтобы Рогиэлю это действительно было интересно, однако сейчас он — в образе Петавиуса, а тот не упустил бы случай узнать о незнакомом конкуренте.

— Это один известный в нашем мире маг, — слегка подумав, ответил Сардж.

— Сильный?

— О, да.

— Чем же я его напоминаю?

— Бородой и мантией.

Придурки одинаковы во всех мирах, подумал Рогиэль. Мантия удобна как лабораторная одежда — быстро надел поверх обычной, быстро скинул, если на нее попало что-то горящее или ядовитое. Но сделать мантия обязательной для ношения магами и требовать появления на всех официальных мероприятиях только в ней... Раньше он думал, что на такое способны только идиоты из Совета. Оказывается, нет.

— Ну, сейчас не о нем.