Разрушенный мост - Филип Пулман

В среду днем Джини отправилась на пляж, чтобы помочь Энди разобраться с трейлером, который он упорно продолжал называть передвижным домом.

Было даже жарче, чем обычно. Парковка оказалась забита, к магазинчику с мороженым выстроилась целая очередь детей. Его держали две старушки, и купить там можно было не только мороженое, но и открытки, и чашку чая. Открытки – по крайней мере те, что сверху – выцвели на солнце, но никто не спешил избавиться от них. Предполагалось, что благодаря этому остальные карточки в стопке смогут избежать той же участи, однако на деле бумага на них была поцарапана, уголки загнуты и тут и там виднелись пятна, оставленные проржавевшей на соленом воздухе подставкой. Сами хозяйки магазина напоминали вышедших на пенсию монахинь. Чай они продавали не в пластиковых стаканчиках, а в настоящих чашках, которые приносили на подносе. Иногда покупатели забывали вернуть чашки, и тогда эти почтенные старые леди прочесывали в закатном свете пляж, мелодично переговариваясь и являя собой воплощение тихого нрава и меланхолии.

Джинни сидела на стене возле парковки и высматривала Энди и Дафидда, мальчишку, который собирался стать его соседом по трейлеру. Предположить, на чем именно они приедут, было решительно невозможно: Дафидд работал в гараже на главной улице и за время знакомства Джинни видела его за рулем как минимум двадцати древних развалюх. Но когда на дороге появилась-таки машина с трейлером на прицепе, она не обратила на нее внимания. Вряд ли Дафидд приехал бы на БМВ.

Но машина остановилась прямо напротив нее; Энди, занимавший пассажирское сиденье, расплылся в улыбке. Джинни даже подскочила от неожиданности.

– Что ты делаешь в БМВ? – спросила она. – Не Дафидд же…

Энди выпрыгнул на дорогу.

– Познакомься, это Стюарт, – сказал он. – Я нашел другого водителя. Всегда полезно иметь кого-то на замену.

Стюарт потянулся через сиденье к окну и протянул ей руку. Джинни оторопела: перед ней был мужчина лет тридцати, красивый до невозможности – как модель или кинозвезда. Ее тут же одолело смущение, слова куда-то улетучились. Энди, однако, чувствовал себя прекрасно.

– А теперь, дорогой водитель, нам придется сдать назад, – сказал он. – Метров на шестьдесят примерно.

Позади них уже стояло три машины, которым некуда было деться на узкой дороге. Стюарт включил заднюю передачу и попытался сдать обратно, но в очереди никто и не шелохнулся. Энди пошел поговорить с водителем первой машины. Джинни гадала, почему Стюарт просто не проедет оставшиеся до парковки тридцать метров и не развернется там, но они с Энди явно затеяли какую-то игру, и ей хотелось посмотреть, во что это выльется.

Тем временем Энди никак не мог убедить в своей правоте первого водителя, мужчину с каменным лицом и полной машиной детей.

– И что я, по-твоему, должен сделать? Взлететь, что ли? – раздраженно спрашивал он.

– Нет, конечно нет, но вы могли бы съехать на поле. Смотрите, – Энди в порыве притворной помощи распахнул ворота в стене за своей спиной.

– Почему бы на поле не съехать вам? – прорычал водитель. Ему, очевидно, тоже было невдомек, что Стюарт может просто уехать на парковку. Энди с озадаченным видом почесал в затылке.

– Ну я не знаю, – потянул он. – Радиус поворота у нас так себе. Спрошу у водителя. Карратерс!

Стюарт вышел из машины.

– Что-то не так, сэр? – осведомился он.

– Если этот добрейший джентльмен немного сдаст назад, сможем ли мы развернуться и протащить передвижной дом через эти ворота?

Джинни то и дело разбирал смех: настолько велик был контраст между потрясающе красивым Стюартом и его сияющим БМВ и потрепанным старым трейлером и таким же неопрятным видом Энди, который то и дело с совершенно невинным лицом принимался изображать, будто ковыряется в носу. К этому моменту позади трейлера собралось уже пять машин, и все они должны были сдать по меньшей мере на тридцать метров назад, чтобы пропустить к воротам огромный БМВ. Естественно, доехав туда, он не смог проехать дальше: как бы искусно Стюарт ни маневрировал, трейлер оказался слишком широк, чтобы пройти в ворота. Энди метался вокруг в притворном стремлении помочь. В какой-то момент он исчез в трейлере, чтобы вернуться с тридцатисантиметровой линейкой и начать измерять ею ширину проема. Из первой машины донесся возмущенный вопль. Пассажиры начали выходить на дорогу с пляжными полотенцами, надувными мячами и корзинками для пикника; водители оставались ждать, пока ситуация разрешится. Стюарт с энтузиазмом выполнял все указания Энди. А Джинни, сидя на стене, покатывалась со смеху, наблюдая за ними.

– Почему бы вам не доехать до чертовой парковки и не развернуться там? – крикнул один из водителей.

– Тут должен быть какой-то подвох, – заметил Энди. – Как думаешь, Джин? Слишком уж простой это выход.

– Сделай, как он говорит, – посоветовала она.

Стюарт кивнул, БМВ рванулся вперед. Дверца трейлера немедленно с грохотом распахнулась, и оттуда вылетела пластиковая корзина. Энди остановился посреди дороги и глубокомысленно кивнул:

– Видишь. Говорил же, из этой ситуации есть выход.

Водитель первой машины нажал на гудок, и Энди отскочил в сторону вместе с корзиной. Все собравшиеся автомобили последовали за Стюартом, причем из каждой на Энди кто-то ворчал или хмурил брови – а тот так и стоял посреди дороги со своей корзиной, будто собирал пожертвования. Не прошло и минуты, как Стюарт развернулся и снова прибыл в ту же точку, теперь уже направляясь в другую сторону. Остановившись возле Энди и Джинни, он подождал, пока они заберутся внутрь, и спросил:

– Куда дальше?

– Вверх к железнодорожному посту, – скомандовал Энди. – Нам здесь все равно на луг старика Алстона не заехать.

– Так зачем вы вообще сюда ехали? – не удержалась Джинни.

– Тебя забрать, – ответил Стюарт.

Энди сел назад, а Джинни досталось место рядом с водителем и, взглянув на Стюарта, она снова почувствовала прилив робости. Конечно, он актер, нельзя же быть таким красивым и при этом не прославиться своей красотой. Да и образ его соответствовал машине: темные вьющиеся волосы, ярко-голубые глаза, дорогая роскошная одежда – мягкие сливочного цвета брюки и темно-синяя рубашка-поло. Босые ноги уверенно касались педалей.

– Чем занимаешься, Джинни? – спросил он, ловко обгоняя другую машину.

– Учусь в школе. Ничего особенного. А ты?

– Я плейбой.

– Помнишь тот дом у яхт-клуба? – вмешался с заднего сиденья Энди. – Тот, на сваях? Стюарт его снимает сейчас.

– Обожаю этот дом!

– Значит, ты его помнишь? – переспросил Стюарт.

– Я его видела, но внутри не была.

– Тогда заходи как-нибудь.

Одноэтажный деревянный домик, о котором шла речь, очертаниями напоминал лодку: плоскую крышу опоясывали перильца, окнами служили иллюминаторы. Когда начинался прилив, он