Богом данный. Ты мой единственный - Натали Нил

Дан принял душ. Тёплые струи ласкали напряжённое тело. Он не мог перестать улыбаться. Наскоро промокнув капли воды, он, не включая свет, прошёл в спальню и скользнул под простыни к жене, притянул её к себе за тонкую талию. Уткнулся носом в затылок.

- Я тоже тебя люблю...

Бэлла развернулась к нему лицом. В её глазах отражался лунный свет. Она опять забыла закрыть жалюзи...

- Дан... давай просто родим его. А? Мне тоже страшно. Помоги мне... – Она коснулась губами кончика его носа.

Дан хмыкнул, прижал её к себе, уткнулся губами в макушку, вдохнул такой родной запах. Как отказать?.. Если любимая женщина ТАК просит... Он задержал дыхание и чуть слышно выдохнул:

- Давай...

***

Бэлла отлично себя чувствовала. Казалось, что растёт только её аккуратненький животик. Кошмар начался в третьем триместре... Дан сошёл с ума. Ночью он не давал жене спать. Каждый час он просовывал руку между её ног, бесстыже там щупал, а потом рассматривал свою руку со всех ракурсов. Бэлла терпела-терпела, а потом психанула и очень серьёзно предупредила:

- Дан! Если ты ещё раз засунешь мне руку между ног, я улечу к Виоланте и там рожу нашего первенца!

Богдан сделал вид, что испугался. Он купил жене кучу белоснежных пижамок и простыней, и ограничил себя тем, что постоянно заглядывал под одеяло, проверяя, всё ли ок.

И вот тот самый день настал. Бэлла уже давно ушла в спальню, а Дан засиделся за ноутом. Вдруг из спальни показалась заспанная жена.

- Дан, у меня в животе что-то щёлкнуло... или треснуло... - Как-то неуверенно заявил растрёпанный Колобок.

Дан тут же оторвался от работы и непонимающе уставился на супругу:

- В смысле?

Бэлла не успела ответить, из неё что-то хлынуло. Она, неуклюже расставив ноги, уставилась на лужицу на полу, пытаясь рассмотреть её из-за огромного живота.

- Дан, я не описалась... честное слово. - Зачем-то оправдалась перед мужем.

Он уже подскочил.

- Бэлла, у тебя живот тянет?

- Немного... Так он у меня всю неделю потягивает. Я думала, объелась... Ой, кажется сильнее тянет...

- Чёрт! Ты рожаешь! У тебя воды отошли!

Дан бешеной белкой заскакал по квартире:

- Где сумка? Где твоя одежда?! Где...

- Дан! — Рявкнула Бэлла, держась за огромный живот, ставший каменным. — Сумка в шкафу слева. Поеду я в этой одежде. Какая разница, всё равно переодевать будут.

Дан всё быстро нашёл и, поддерживая охающую Бэллу, повёл жену в машину.

Во время родов Бэлла не кричала. Она опять искусала губы до состояния вареников, когда акушерка, улыбаясь, сказала ей:

- Тужимся осторожненько, милая. Поехали...

Вместо поручней, Бэлла вцепилась в руки Дана.

- Папочка, пуповину будете перерезать? — Акушерка и доктор улыбались.

Дан без колебаний дал своему ребёнку зелёный свет в этот мир.

- Поздравляем, у вас замечательная девочка!

И родовой зал огласил громкий детский крик. Акушерка унесла ребёнка на столик.

- Ух ты... - Послышалось оттуда, и оба счастливых родителя тут же насторожилось.

- Что там? — Дан отпустил руки Бэллы и шагнул к ним.

- Нет-нет, всё отлично! Глаза у вашей девочки совершенно необыкновенные. — Доктор передала дочку Дану. Панически боясь что-то там сломать, Дан аккуратно взял на руки маленькое тельце и получил шок - на него глянули нереальные сине-зелёные с переливом глаза.

- Это нормально?! - Дан уставился на врача.

- С глазками у девочки всё нормально. А цвет... может запросто поменяться... - Поспешили его успокоить.

***

Кирилл и Ната, узнав о рождении ребёнка Дана, вернулись из ЮАР. Они жили там последние два года. Ната обожала мягкий климат этой самой южной страны Африки. И даже неблагоприятная криминогенная обстановка совершенно не пугала её.

Гордые бабушки и дедушки были в полном восторге от внучки. Цвет глаз у белокурой малышки не поменялся. Родители даже к врачам обращались. Но те только развели руками — редкая генетическая мутация. Зрение — в полном порядке!

Дан хотел по традиции назвать малышку в честь матери, но Ната слёзно попросила этого не делать. Хватит в их семье Наташек. А то скоро придётся порядковые номера им присваивать... Дан подумал и согласился. Девочку назвали двойным именем — Анна-Виоланте. Но к ней намертво прицепилось укороченное Ави.

Бэлла наотрез отказалась от няньки. Виоланте с Этторе сняли квартиру в Милане рядом с детьми, и Виоланте помогала внучке лучше всяких нянек. Дану пришлось смириться. Глядя, как жена и тёща колдуют над его девочкой, он перестал делать попытки привести в дом чужого человека. А каждые выходные из Женевы к ним приезжали Ната и Кирилл. И тогда их большая семья напоминала самую настоящую итальянскую — шумную, смеющуюся, счастливую.

Держа на руках дочку, которую любил больше жизни, Дан чувствовал иногда холодок, пробегающий по позвоночнику. Если бы Бэлла тогда не проявила мудрость зрелой женщины, что было бы?.. А ничего хорошего не было бы... Ави пухленькой ручкой с аппетитными ямочками схватила папу за волосы на затылке и, пустив пузыри, согласно агукнула в самое его ухо.

Эпилог

Ещё шесть лет спустя

Чудесная белокурая девчушка лет пяти сидела на деревянных досках мостика к видовой платформе Sur Mer и болтала ногами в прозрачной, словно горный хрусталь, прохладной воде Женевского озера. Лёгкий ветерок играл её локонами и лёгким сарафанчиком. Она ударила по зеркальной глади ножкой, поднимая фонтаны брызг и заливисто расхохоталась, запрокинув головку. Все немногочисленные люди на платформе наблюдали за её забавой, любуясь малышкой. Ею невозможно было не любоваться.

Мальчик с удивительными тёмными глазами лет одиннадцати подошёл и серьёзно сказал девочке:

- Ави, ты простудишься. Нельзя так долго болтать ногами в холодной воде. — Он протянул малышке руку. Она вскинула взгляд своих колдовских ярких сине-зелёных глаз на Дана и протянула ему ручку. Мальчик помог ей подняться, заботливо поправил сарафан.

- Пойдём, я лучше покатаю тебя на качелях. — Он кивнул в сторону детской площадки на берегу рядом с платформой. Девочка, улыбаясь, согласно кивнула, и мальчик повёл её к качелям.

За ними пристально наблюдали двое взрослых, сидящих на небольших скамеечках на платформе.

- Думаешь, пора начинать объяснять им, что они брат и сестра? — Спросила Вики развалившегося