Время вороньих песен - Мара Вересень

Навстречу.

2. Припев

Ничего особенно не изменилось. Ворнан пропадал где-то по своим таинственным делам, а я возилась в лавке. После выхода статьи в “Сплетнике” у меня неожиданно прибавилось покупателей и, хотя многие приходили исключительно, чтобы поглазеть на меня, я всерьез задумалась о пополнении ассортимента. Выручила знающая все обо всем Аманда. У нее было множество разных знакомых. А за посреднические услуги выделила ей стеллаж под эксклюзивные зелья, естественно, очень законные.

Я уже и думать забыла о предложении Ворнана, слишком бурной была радость от встречи, как он вдруг неожиданно попросил принять приглашение Феррато погостить в том домике в горах.

Добирались долго, нудно и нервно и по прибытии разбежались по разным комнатам, решив не плескать раздражением друг на друга.

Следующий день был целиком посвящен любованием местными красотами. И то, что путешествие с подвохом я поняла только вечером, когда мы вернулись. У меня в шкафу, среди скудного набора платьев (починенное красное было взято исключительно, чтоб Ворнана подразнить) я обнаружила наряд, который никак не мог мне принадлежать.

– Завтра, – лаконично пояснил загадочное явление калач.

Чрезвычайно гордый и довольный произведенным эффектом, он потянулся за порцией общения, но отправила его в Вечный лес. А что? Жениху невесту до свадьбы видеть не полагается… Хотя бы ночью.

Проснулась я уже на взводе. А сборы к знаменательному событию, которое будет происходить неизвестно где, настроения не улучшали. От завтрака категорично отказалась и выставила служанку, едва она помогла мне упаковаться в подвенечное платье.

Видимо, девчонка наткнулась на Ворнана где-то в коридоре, потому что вскоре он явился собственной остроносой персоной. Но мне хватило свободного времени, чтобы переодеться и слегка подобреть. Слегка.

– Что? – изумился изумительно элегантный ведьмак в шикарном смокинге. – Что на вас надето?

– Платье, – заявила я, натягивая длинные перчатки.

– Но почему это? Где белое?

– Я вашем белом, как горбатый гуль.

– Это ваше белое.

– Теперь это моё красное, – заявила я, вздергивая подбородок, и в качестве компромисса, надела белое пушистое манто, прилагавшееся к забракованному наряду. Перчатки тоже были оттуда. – Я готова.

* * *

Служитель часовенки равно почитал Аэров, в которых верили ирлинги, Вечный Свет и немного Изначальную Тьму, а еще эльфийских Хранителей. Как все жители приграничья – кто-нибудь да отзовется. Потому он не слишком удивился, когда темный ведьмак попросил провести венчание по обычаю Фалмари и живущих рядом Эфар. Была в запасе у служителя и малахитовая чаша, и древесный сок, и лезвие из отзывающегося ветру металла, а также фиал с живым золотом – ингредиентом редким и дорогим, но мужчина денег не жалел. Видимо, очень надо было. Темным если что в голову стукнет, плешь проедят, пока своего не получат.

Но когда в назначенное время в зал, переругиваясь, вошли двое и, не глядя друг на друга направились к алтарю, служитель слегка растерялся. Дама заметно прихрамывала, но упрямо игнорировала будто невзначай отставленный локоть спутника.

– Нам назначено, – заявил похожий на недовольного ворона мужчина, оплативший ритуал.

– Зачем я вообще на это согласилась, – ворчала дама в красном, мало напоминающая счастливую невесту.

– Можно подумать, я вас вынуждал, и секунды не думали.

– А вы мне дали подумать? Почти сразу же схватили и…

– И? – с ухмылкой поинтересовался жених.

Воцарилась пауза. Эффектная, молодая, но уже юная дама совершенно по-девичьи зарделась.

– Выход вон там и я вас не держу, – подначил ведьмак.

– Не дождётесь, – прошипела та и первой добежала до алтаря, где все уже было готово.

– Зачем же вы тогда мчитесь вприпрыжку? Намерены испортить мне все оставшиеся жизни? – не унимался темный. Ему явно доставляло удовольствие любоваться, как его избранница едва не искрит от негодования.

– Я... – вдруг серьезно и с чувством сказала дама, уставившись в пожелтевшие глаза жениха. – Я вас ненавижу! – И рывком сдернула перчатку с руки.

– Эм... – вмешался служитель. – Так... Вас венчать?

– Да! – хором рявкнули новобрачные, не отрывая взглядов друг от друга, и одновременно протянули руки над чашей.

Невесомый надрез тонким, невероятного голубоватого оттенка лезвием с рисунком лозы. По капле крови от каждого в прозрачную жидкость в плоской малахитовой чашу с золотистыми прожилками. Дать пригубить по очереди. Сразу мужчине – он воин и опора, потом женщине – она дом и тепло. Встряхнуть фиал, открыть и, произнося древние эльфийские слова, смысл которых стерся, оставив только звучание и магию, следить, как живой металл, сам собой вытягиваясь из узкого горлышка, золотистой нитью ложится узором на тыльные стороны ладоней теперь уже супругов. На мгновение служителю показалось, что перед тем, как ведьмак и его дама осторожно коснулись губами, завершая ритуал, вокруг них мелькнул и пропал золотой обруч, сложенный из перетекающих друг в друга знаков.

Из часовни они уходили молча, держась за руки. Мужчина улыбался сдержанно и многообещающе, женщина – чуть смущенно и предвкушающе.

* * *

Возница слегка продрог и явно радовался, что мы вернулись. Но не полюбоваться открывающейся панорамой было бы кощунственно. Во время пути сюда я самозабвенно перебрасывалась шпильками с Ворнаном, пока он объяснял церимониал венчания, и мне было не до пасторалей. А теперь стало даже слегка не по себе от вида вьющейся серпантином дороги. Камень здесь по какой-то чудной шутке природы был красноватого цвета, где-то светлее, где-то темнее, и дорога, на фоне покрытой по низу сероватым мхом скалы выглядела словно политая кровью. Погода стояла ясная, а небо вовсю доказывало, что оно весеннее, пытаясь перещеголять яркой голубизной раскинувшиеся внизу озеро, но я успела покрыться цыпками и Ворнан помог мне поскорее забраться внутрь.

Внутри кареты было тепло, и муж (ужас, я снова это сделала!) уже стащил с меня перчатки и завладел моими руками. Горячие пальцы скользили по плечам уже с определенного рода интересом, так что я оказалась у него на коленях довольно быстро. Кажется, кто-то замахнулся на супружеский долг не дожидаясь прибытия в наше временное пристанище.

А потом что-то загрохотало по крыше, карета вильнула, пол резко накренился. Меня вырвало из рук Ворнана и бросило спиной вперед в распахнувшуюся дверцу. В небо.

Ударило ветром в затылок, бросило растрепавшиеся волосы в лицо. Синее было надо мной и подо мной – тоже синее с жемчужными нитями тумана, а на другой