История евреев в Европе от начала их поселения до конца XVIII века. Том 4. Новое время (XVII-XVIII век): переходная эпоха до французской революции 1789 г. - Семен Маркович Дубнов

престоле св. Петра сидело двое пап, составлявших резкий контраст друг к другу. В лице папы Климента XIV (1769 — 1775) во главе католического мира стал тот либеральный и гуманный кардинал Ганганелли, который так много сделал для обуздания «ритуальной инквизиции» в Польше. Ему выпал на долю подвиг, небывалый в истории папства: он осмелился упразднить могущественный орден иезуитов, опору католической реакции во всем мире. Он освободил жителей гетто от подсудности римской инквизиции, признав их подсудными только кардинал-викарию, расширил свободу промыслов для евреев Церковной области, поощрял фабрикантов и людей свободных профессий. Можно было думать, что либеральные веяния из Парижа проникли в Рим и увлекли первосвященника церкви. Но не успели они еще освежить воздух Ватикана, как там поднялась сильная реакция против всяких новшеств. Преемник Климента XIV, Пий VI (1775 — 1798) почувствовал такой ужас перед надвигающейся опасностью свободомыслия, что решил закрыть в своем царстве все щели, через которые мог бы подуть вольный ветер. Для восстановления авторитета церкви нужно было, хотя бы для демонстрации, возобновить и строгие соборные каноны против евреев. Это было сделано в «Эдикте о евреях» (1775), который представляет собой свод всех репрессивных правил, установленных для гетто в эпоху католической реакции. Все виды бесправия одних и беззакония других формулированы здесь в точных статьях, с обозначением наказаний за каждое нарушение. Не упущены и такие частности, как запрещение евреям читать громко псалмы при погребении своих покойников, вырезывать надписи на их надгробных памятниках, ездить по Риму в каретах, жить на дачах в окрестностях города «под предлогом нужды в перемене воздуха» и т. п. Пий VI велел огласить эту конституцию гетто в публичных местах и особенно в синагогах, дабы всем и каждому было известно, какая кара ждет нарушителей. Высший надзор за исполнением папских законов был возложен на святую инквизицию, которая и обнародовала этот акт в Риме 20 апреля 1775 года. С этим позорным законом Средневековья Рим вступил в полосу новейшей истории.

Из других городов, входивших в ту эпоху в состав Церковной области, значительные еврейские общины находились в Анконе и Ферраре. В. 1703 году в более промышленной Ферраре числилось 328 еврейских семейств, из которых 108 жили на доходы от капиталов или индустрии и платили высокие налоги, 148 занимались ремеслом и мелкой торговлей, но по бедности не могли платить налогов, а 72 жили на счет общественной благотворительности. Римская инквизиция следила, чтобы в феррарском гетто соблюдался регламент, установленный для метрополии. Здесь тоже были «дома катехуменов», куда твердых в своей вере евреев и близко не подпускали, а колеблющихся и малолетних тащили силой. Папы иногда давали некоторые облегчения феррарским евреям: им разрешалось держать товарные склады и лавки также вне гетто, но владельцы должны были носить отличительный желтый знак на одежде; этот знак дозволялось снимать только при переезде из одного города в другой во избежание неприятностей в пути.

§ 39. Венеция, Тоскана и австрийская Италия

В независимой Италии вне Церковной области оставались еще два центра еврейства: в Венецианской республике с ее главными общинами Венеция и Падуя и в Тосканском герцогстве с главной общиной в Ливорно. Здесь евреи удержали свои экономические позиции, откуда не могли их вытеснить ни религиозный фанатизм, ни коммерческая зависть. Левантинская торговля все еще была связана с деятельностью еврейских экспортеров и судовладельцев. Между Венецией, Ливорно, Константинополем и другими портами Леванта постоянно курсировали еврейские товарные корабли, которые иногда присоединялись к венецианскому торговому флоту и плавали под флагом республики. Евреи открывали также фабрики для разных производств, или «мануфактур», как тогда выражались. Но то были занятия состоятельных людей. Большинство же жителей венецианского гетто занималось обычными профессиями: мелким торгом или ремеслом и мелкой ссудой денег. Еврейская община Венеции насчитывала в начале XVIII века около 2500 душ, из которых многие не были в состоянии платить общинные налоги, и кагал (Universita) однажды вынужден был приостановить платежи по своим займам (1735). Правящее христианское купечество Венеции, бессильное против крупных еврейских коммерсантов, давило массового еврея и не давало ему выбраться из низов хозяйственной жизни. Каждое десятилетие при «рикондотта», т. е. возобновлении договора между венецианским сенатом и еврейской общиной, делались попытки ограничивать права евреев. В 1777 г. сенат поставил евреям такие условия, что им пришлось бы отказаться от всех профессий, кроме торговли старыми вещами. Евреи подняли шум. В синагогах молились о предотвращении беды, в Иерусалим и Хеврон посылались письма с просьбой молиться у Западной Стены и на могилах праотцов; делались, конечно, и более практические шаги. Но скоро жестокие репрессии были отменены. Бывали и попытки вызвать уличные эксцессы, но правительство подавляло их в корне. В 1705 г. некоторые фанатики выставили на мосту Риальто большую картину, которая изображала «разными фигурами и надписями», как евреи убивают христианского младенца «по ритуалу». Так как это могло разжечь страсти католиков, сенат распорядился уничтожить картину. Распространение подобных изображений запрещалось сенатом и позже (1740 и 1762), что было одобрено либеральным кардиналом Ганганелли, впоследствии папой Климентом XIV.

Не избегла погрома в ту эпоху община города Падуя. Это было в 1684 г., во время осады турок в венгерском Офене австрийскими и венецианскими войсками. Дружная оборона города турками и местными евреями против христиан давала повод к бешеной юдофобской агитации в Италии. В Риме и Венеции еврей не мог показаться вне гетто, не рискуя быть избитым. Когда в Падуе в пост Тиша-бе’ав оплакивали в синагоге разрушение Иерусалима, в народе был пущен слух, что там молятся о победе турок над христианами в Офене. Через некоторое время (20 августа) толпа падуанских мещан стала кидать камни в дома гетто поверх окружавшей его стены и пыталась сломать ведущие туда запертые ворота; она бросала камни и даже стреляла в полицию, которая хотела прекратить погром. Евреи решили послать за помощью к дожу в Венецию, но, когда они открыли ворота гетто, чтобы выпустить поела, туда хлынула тысячная толпа, которая принялась грабить товарные склады и разрушать синагоги. Явившийся отряд солдат выгнал громил из гетто, но тут какая-то безумная женщина подняла крик, что евреи украли ее ребенка с целью выцедить из него кровь. Толпа бросилась в ратушу, требуя наказания похитителей ребенка. Новое нападение на гетто заставило многих евреев бежать оттуда и прятаться в городе у знакомых христиан. Из Венеции получился строгий приказ об усмирении буянов. После нескольких тревожных дней беспорядки прекратились. В падуанском гетто был по этому случаю установлен ежегодный памятный день (10 Элула) с молебном в