Первый турнир - Алексей Александрович Иванов

Куда отправить Шилин? На помощь к флагу или ко мне?

— Шилин, раз ты освободилась, обеспечь мне прорыв, — принял решение я.

Буду прорываться в наглую, по центру. Да, «Егерь» куда быстрее «Дракона» и я вполне могу поймать его на маневрах, прорваться и оторваться. Но придется потратить время, чтобы уклониться от боя и сбросить «Дракона» со своего хвоста. А времени нет! Захватив наш флаг, противник может оставить на нашей базе охрану. И придется пробиваться через заслон. Возможно, что и в одиночестве.

— Принято! Будет тебе прорыв, — подтвердила Шилин.

Ладно, дракончик, потанцуем?

Покрепче перехватив глефу, резко меняю направление движения, устремляясь к «Дракону». Левый манипулятор занят вражеским флагом, а только правым целиться не очень удобно. Про ближний бой и вовсе стоит забыть.

«Дракон» на секунду замирает, видимо слегка опешив от подобной наглости. Но затем радостно бежит мне навстречу, сокращая дистанцию. Даже стрелять пока что перестал — бережет силы.

Не сбавляя скорости, смещаюсь чуть вправо. «Дракон» спешит наперерез, наплевав на маневры уклонения и совершенно не замечая, что со склона центрального холма несется еще один «Дракон». Похоже, эданец с чего-то решил, что Шилин ушла защищать синее знамя. Или я неправ насчет связи и все дело в идеальной согласованности эданцев, распланировавших все действия заранее.

Наказанием за ошибку стало точное попадание в левый щит. Попадание не первое, эданцу резко расхотелось подставлять под удар левый борт и он попытался спешно развернуться к новому противнику.

Пытаюсь поймать цель в точку прицеливания, да куда там. Прицельная точка скачет, словно бешеный кролик. На такой скорости, одной рукой — попадание возможно только случайно.

Выгадав момент, все же стреляю. Мимо!

Эданец нервничает, начинает уходить влево. Не хочет оказаться между молотом и наковальней.

Еще одно попадание! Шилин сегодня в ударе. Но противник все еще боеспособен. Плюнув на мой перехват и преследование, сосредоточился на Шилин.

— Справлюсь, — коротко бросила она, предвидя мой очередной вопрос.

— Я все, — грустно сообщила Дэя, когда мой «Егерь» достиг вершины холма.

— Гарн, поторопись. Мы долго не протянем, — устало вторит ей Амита.

Бегло пытаюсь оценить обстановку. Видно с вершины не особо много, но кое-что понять можно. Наш флаг все еще на месте. Но бой кипит в непосредственной близости от него. Четыре меха успешно давят двух.

«Бунтарь» Амиты полыхнул ракетами, когда я преодолел половину расстояния до нашего флагштока. Но радость эданцев была недолгой, Мирра исхитрилась подстрелить очередного «Дракона».

Три против двух. Но мой мех ограничено боеспособен и вступать в бой я не намерен.

Сто пятьдесят метров! Ровный прямой и что самое обидное, простреливаемый со всех сторон отрезок.

Земля мелькает под ногами. От прилива адреналина в голове даже слегка прояснилось, хотя легкое головокружение дает о себе знать. Потерявший напарника «Бунтарь» одного из Эданцев бросается наперерез. Еще один «Бунтарь» и «Лучник», плюнув на Мирру, сосредоточили огонь на мне. Остается только считать попадания и оставшиеся метры.

Первое попадание в лоб, второе по касательной, но все же попадание. Сто метров! Подставить левый борт. Да вот беда, эданцы чуть ли не кругом. Разом два попадания! Крутанув какой-то невероятный финт, чудом ухожу от столкновения с «Бунтарем». Пятьдесят метров несколько шагов и секунд! Центральный щит еще одно попадание. И не боятся в своего попасть? Хотя, поздно бояться. Не вижу, но чувствую — «Бунтарь» пытается достать меня в спину. Не успеет!

Древко импровизированного знамени тянется к флагштоку сквозь световые лучи. Есть касание!

Центральный щит падает и словно мячик отлетает прочь, отброшенный стальными ногами «Егеря». Следом валится левый щит. Теряю равновесие, мех ведет вправо. С трудом выравниваюсь, замедляюсь. В небо летят сигнальные ракеты, дымят шашки. Но теперь это неважно — победа!

Останавливаюсь и стою, словно правила «подбитого голема» продолжают действовать и после боя. В голове царит яростная какофония из перемешавшихся радостных криков. Но все это лишь цветочки по сравнению с тем, что должно твориться на трибунах. Несмотря на всех приезжих, горожан Тирбоза тупо больше. Да, команда академии Тирбоза никогда не блистала. Но мы для этого города и горожан свои. И сегодня на их глазах произошло невероятное, вчерашние неудачники вышли в финал и претендуют на Кубок Превосходства!

Победа вышла не такой блестящей, как мне виделось в мечтах. Эдан сделал правильные выводы из поражения Нокаса. Но мы победили, а победителей не судят!

— Рано радуетесь, — придав строгости, остудил я пыл команды. Они же не видят, что у меня довольная улыбка до ушей. — Вечером будем разбирать допущенные ошибки.

Нечего расслабляться! Это схватка показала, что в финале просто не будет.

***

Вернувшись с ипподрома, трибуны за стенами Тирбоза хоть и считались более престижными Синне Веран не нравились, она не особо удивилась, застав в своем номере первую.

Если первая и знала древнюю вежливую форму приветствия «будь как дома», то картинно игнорировала ее вторую опускаемую, но хорошо известную всем часть — не забывай, что в гостях.

За эти дни баронесса успела проклясть свое желание остановиться в той же гостинице, что и первая. Да, это существенно облегчало встречи. Но привело к тому, что наставница и начальница практически переселилась в ее комнаты.

Кому это понравится?

— Он опять победил. — Первая не спрашивала — утверждала.

— Не без проблем, но победил, — согласилась баронесса.

Бой вышел ярким, трудным, зрелищным. А после победы трибуны ипподрома еще долго содрогались от радостных криков. Гарн Вельк становился очень популярным среди простой публики. Да и родовитые приглядывались к перспективному пажу, несмотря на широко циркулирующие слухи о том, что тот ставленник Александра Ранка.

— Ожидаемо. Горный лев всегда умел подбирать себе людей. Это у него наследственное, от отца, — поморщилась первая. Знай она об этом раньше, то удержала бы двенадцатого от поспешных действий. А теперь поздно жалеть. — Есть что-то новое, кроме победы?

— Ходят слухи, что вчера Вельк имел встречу с третьим принцем, а затем с первым. Те сами за ним приехали на самобегающих колясках.

— Две встречи с принцами