Календарные обычаи и обряды народов Восточной Азии - Роза Шотаевна Джарылгасинова

чтобы «увеличить» утраченную силу света и «вернуть» Солнце[752]. Официальное название Праздника огней — Галдан нгачход (Пять подношений в честь Галдана. Галдан — Обитель радости, местопребывание Майтрейи, Будды грядущего). Воздвигнутые в Лхасе алтари и площадки, храмы, государственные учреждения, частные дома украшались тысячами маленьких и больших масляных ламп, плошек и торма. Вечером того же дня происходило торжественное шествие, впереди процессии несли изображение Цзонхавы. Если фонари и лампы при этом горели ярко и ровно, то это было предзнаменованием великого процветания[753].

В Гумбуме этот праздник скорее напоминал ярмарку. Улицы были запружены праздничной толпой. По торговым рядам, на площадках и по горным склонам вокруг монастыря возникал грандиозный базар. Монахи, миряне, заезжие гости бродили толпами и развлекались разнообразными зрелищами — то выступлением группы заезжих акробатов из Пекина, то игрой с прирученным медведем. Вечером по знаку сигнальной трубы Гумбум весь наполнялся звуками труб и раковин. В соединении с голосами монахов, возносивших молитвы, эти звуки создавали необычайную симфонию. Вдоль порталов храмов, на крышах домов, возле всех изображений внезапно загорались тысячи огней, и монастырь становился похожим на далекое небо, усеянное звездами[754].

В 11-м месяце в Лхасе отмечалось несколько праздников, в основном официальных. В начале месяца, в 6-й и 7-й день, отмечался праздник Победы над девятью несчастьями. Как гласит народное предание, когда-то жил человек, который в эти дни пострадал от девяти различных бед. Поэтому люди в те же дни стараются не ссориться, не спорить, не выяснять отношений; даже самые заклятые враги при встрече избегают ссор. Желательно также, чтобы под одной крышей не собиралось именно девять человек[755]. Отмеченные обычаи связаны с верой тибетцев в то, что в жизни каждого человека есть два опасных повторяющихся периода. Во-первых, все годы возраста, кончающиеся на цифру «девять» (9, 19, 29 и т. д.), которые являются годами смертельной опасности для тех, кому они исполняются. Такие годы называют «девять глаз». Во-вторых, повторяемость имени животного в двенадцатилетнем цикле также опасна для человека, родившегося под его знаком. Такой год называется «несчастливым»[756]. Чтобы предотвратить враждебное влияние «девяти глаз» и «несчастливого года», исполняют церемонию «спасение от девяти». Во время этого обряда человек полностью меняет одежду, ест новую еду, перешагивает через девять холмиков, а по окончании церемонии все старое выбрасывается на перекрестке, и человек как бы обретает новую судьбу (подробнее см.[757]. После праздника Победы над девятью несчастьями следует церемония «торма девяти радостей»[758].

Канун Нового года.

Подготовка к Новому году в Лхасе начиналась во второй половине 12-го месяца. В это время в южных пригородах Лхасы развертывалась бурная деятельность. Все население, включая солдат, собирало и заготовляло вязанки топлива, сопровождая свою работу пением. Топливо предназначалось для новогодних монастырских праздников, когда 20–30 тыс. одних только монахов собиралось в Лхасе. Другие люди были заняты тем, что устанавливали шесты для флагов на центральных улицах, на Баркхор (внутренняя круговая улица Лхасы), чинили их, укрепляли на них новые флаги. Дома украшали лентами и гирляндами, свисающими с окоп и дверей. Декоративные зонтики и молитвенные флаги, обычно украшающие крыши домов, обновлялись.

В деревнях предновогодние дни посвящали очистительным церемониям, с тем чтобы благополучно перейти из старого года в новый, избавившись предварительно от груза прошлогодних бед, грехов и несчастий.

Каждая семья в 22-й день 12-го лунного месяца готовит линга[759] — фигурку из теста весом около четырех фунтов, к которой прикрепляются кусочки ткани, шерстяные или шелковые, монетки и другие украшения в зависимости от благосостояния семьи. Затем члены семьи заклинают злых духов горя и несчастья войти в линга. В течение последующих дней изображение почитают (в 29-й день или в самый последний день года прежде приглашали ламу, чтобы тот унес линга из дома и даже из деревни и выбросил на перекрестке). Для всей деревни делают огромный сор, перед которым в 29-й день пляшут ряженые. После этого сор уносят из деревни и, разломав, выбрасывают, а жители растаскивают его по кусочкам. Особенно ценятся нитки как заговорное средство. Ламы же возвращаются в монастырь, где завершают церемонию изгнания «мертвого» года[760].

В 29-й день 12-го месяца выполняется обряд «сбора сажи». Сажа, которая накопилась за прошедший год на кухне, осторожно собирается и укладывается в горшок с черной каймой. Собранную сажу вытряхивают из горшка на перекрестке трех дорог, где, согласно народным представлениям, собираются злые духи дрэг («злые духи», другое значение этого слова — «сажа»), в число которых входят доны, лха, си, дуд, причиняющие зло как людям, так и животным. Вместе с сажей выбрасывают также тряпье, черные зерна и даже монетки, чтобы умиротворить враждебные силы и очиститься от бед, насылаемых ими. На перекрестке принято выбрасывать и любой мусор, накопившийся в доме.

Интересный обряд изгнания злых духов и очищения дома перед Новым годом характерен для Центрального Тибета. Накануне Нового года обитатели дома обыскивают свое жилище, бегая из комнаты в комнату с зажженными светильниками, тщательно осматривают все углы. Потом они выбегают из дома, как бы преследуя кого-то, крича при этом: «Ки-хо-хо!» Продолжая кричать и стреляя из ружей, жители бегут в конец деревни, где выбрасывают свои светильники.

Обряд очищения может совершаться и в несколько иной форме. Человек держит в руке плошку с заваренной ячменной мукой, заправленной овощами, а в другой руке — пучок свечей, его сопровождает другой человек с горящим светильником. Вдвоем они бегают по дому и кричат: «Вон отсюда, вон, нечисть и нежить». Потом они выбрасывают из дома свою ношу, а заодно и всякую старую рухлядь, стреляя вслед из ружей и хлопушек[761].

Чтобы ублажить Тхэблха, Бога домашнего очага, на кухне наводится чистота, в 11-й и 12-й месяцы, когда домовой живет в очаге, его называют Тхэблха, а в другое время Тхэблха — Хранитель растопленного масла. Хотя домовой — хранитель только семейного очага, но он чрезвычайно чувствителен к любой грязи в доме, которая может испачкать в этот период его обитель.

В последний день старого года все в доме моется, всюду наводится чистота, в домашних алтарях вывешиваются новые иконы. Стены жилых помещений, столбы, балки дома, земля во дворе перед домом разукрашиваются знаками благопожеланий в виде вазы, цветка, солнца, луны и других знаков, которые наносятся мукой или жидким тестом, замешанным на воде. К дверям прикрепляются ветки можжевельника.

Готовят специальное блюдо — чэмар, которое используют как жертвоприношение в церемониях благопожелания и процветания. Хозяйки пекут горы пирожков, чтобы одаривать родственников и знакомых на Новый