Герои и Злодеи. Ники 2 - Ольга Смышляева

— Эй, ты слышишь меня? — Осторожно похлопала его по щеке, приводя в чувства. — Давай же, просыпайся, милый. Одной мне не вытащить вас отсюда.

На улице снова что-то рухнуло. На сей раз помельче многоэтажного дома, но гораздо ближе. "Триумф" уже не стеснялся скрипеть и ощутимо покачиваться; поломанные колонны держали потолок на честном слове.

— Крошка?.. Ты здесь, кто бы сомневался.

Ленд со стоном приподнялся и тут же скривился от боли. Он? От боли? Не могу представить, как же сильно его отделал Парис! Чтобы заставить Спектра не просто почувствовать, а испытать настоящую боль, которую он даже не сумел скрыть, его нужно практически убить.

— Здесь, — осторожно обняла его. — Никуда я от тебя не денусь, я же обещала, помнишь?

— Слово в слово. Как док? — Разумеется, даже в таком состоянии он не мог не подумать о друге.

— Жив. Только без сознания.

— А жутик?

— С ним похуже. Он там, — ткнула большим пальцем через плечо. — Я застрелила его.

Тело Париса горело бодрым пламенем, будто в его жилах текла солярка вместо крови. Пахнущий жжёной плотью и синтетикой дым коптил потолок и уходил в оконный проём.

Коротко глянув на поверженного врага, Ленд перевёл тёмно-зелёные глаза на меня и нахмурил брови.

— Отлично. После всех своих заверений не приближаться к нему, после обещания убраться куда подальше... — В этот раз он застонал вовсе не от боли. — Ты ведь и после нашей свадьбы останешься такой — вечно призывающей к осторожности и вечно идущей вперёд, в самую, мать его, гущу событий. Ты же учёный, где твой здравый смысл? Я могу понять дока, этот чудик всегда на своей волне, но от тебя...

— Нашей чего?

После камнепада в ушах ещё немного звенело.

Ленд замолчал на полуслове и лукаво сощурился.

— Свадьбы, — медленно повторил, чтобы я расслышала наверняка. — Это такая церемония, где мужчина и женщина дают друг другу обещания, но только потом исполняют их. Сознаюсь, я не так планировал позвать тебя замуж, у меня даже кольца с собой нет...

— Планировал? Так это не экспромт?

— Нет, конечно. Знаешь, я хотел бы... если ты тоже хочешь...

— Да, — кивнула, едва сдерживая улыбку при виде его смущённого лица.

— Сперва, наверное, надо было поговорить с твоим отцом или чего там ещё полагается делать парню с честными намерениями?..

— Да, Лендер!

— Что?

— Я выйду за тебя замуж.

Ухватившись за ворот куртки, я притянула его к себе и поцеловала. Думаю, теперь у него не осталось вопросов.

Мы выжили. Разве можно было мечтать о лучшем подарке на день рождения после такого "убийственного" утра? Оказывается, можно. Для меня совершенно не имело значения, как и где сделано предложение. По-настоящему важным вещам не нужна постановочная романтика и наигранная мелодрама. Я люблю Лендера, а он любит меня. К чему церемонии, в которых, к тому же, мы оба не сильны?

— Можешь встать?

— Сейчас узнаем.

— Всё он может, а вот я нет! — ворчливо рявкнул Юлиус из своего угла, изрядно тем самым напугав. Давно он в сознании, интересно? Похоже, давно. — Раз вы закончили с безусловно важным делом, которое вполне могло подождать до вечера, то не соизволите, наконец, помочь мне выбраться? Ещё немного, и я заработаю синдром сдавления.

С усилием поднявшись на ноги, Ленд добрался до нашего босса. Его шатало из стороны в сторону, и я практически уверена — держался на чистом упрямстве. Но расслабляться нельзя. Плачевное состояние здания и не хилая вероятность быть погребёнными заживо настоятельно рекомендовали не мешкать ни секунды.

Я в спасении Юлиуса участвовала больше символически. Возможности моего организма далеки от возможностей супериоров. Выше данного природой прыгнуть не получится, как ни старайся. Каких-то два удара сильнее среднего — в спину и голову — здорово сумели выбить из меня хорошее самочувствие.

— Ай, осторожнее! — просил Юлиус, когда Ленд, разобрав половину завала, без лишних церемоний принялся вытаскивать его за руки. — Не спеши ты так, будто за спиной стоит Пернатый. Здание рухнет не раньше, чем через тридцать пять минут, плюс-минус одна, при условии если посторонние силы не вмешаются. Пока вы с Ники предавались неуставным рабочим отношениям, я высчитал точное время, исходя из влажности воздуха, скорости ветра и состояния несущих конструкций.

Ленд с намёком вздёрнул бровь:

— На сколько процентов уверен в этот раз?

Юлиус на полном серьёзе собирался ответить, но вовремя уловил издёвку в голосе друга и только рукой махнул.

— Насколько надо. Спасибо, — кивнул, отряхиваясь от колючей бетонной крошки.

Заметно прихрамывая, доктор Алерайо подошёл к телу Народного Ангела. Уйти, в последний раз не посмотрев на своё творение, он не мог. Так надо. Сомневаюсь, что босс хотя бы одну минуту любил Париса; для него он всегда оставался Объектом 20.20, кем-то вроде Королевы, нашей подопытной мыши номер ноль. И всё же... Тоска по неосуществившимся мечтам и планам, в которых Парису отводилась главная роль, свидетельствовала о сильных чувствах Юлиуса. Мы с доктором, как два законченных оптимиста, до последнего дня надеялись на благополучный исход дела, каждый по-своему. А правыми оказались Лендер и его мрачные прогнозы. Юлиус поиграл в Бога и остался при пиковом интересе, я же сделалась убийцей. Нам обоим ещё только предстоит пережить этот провал.

Парис практически догорел. "Сверхъестественный" огонь сильно изуродовал останки, но всё же не сумел превратить их в золу. Человеческий силуэт угадывался без труда, и сейчас мы не в состоянии сокрыть его от героев. Остаётся лишь надеяться, что высокая температура повредила ДНК в достаточной степени, чтобы учёные из Ассамблеи не смогли внятно разобрать её цепочку на составные части.

— Хорошая работа, Ники, — сказал Юлиус, окончательно подтверждая, что слышал всё. — Напомни мне дать тебе внеочередной выходной.

— Два выходных.

— При условии, что второй неоплачиваемый. Пусть ты теперь невеста Ленда и пропишешься в нашем доме официально, но моей ассистенткой при этом быть не перестала. Тебе диссертацию писать, такую, чтобы я не постеснялся поставить свою подпись в строке "рецензент". На текущий момент этим достижением может похвастаться только один человек. С темой я помогу. Есть парочка на примете, себе бы оставил, да увидев моё имя в