Чингисхан. Верховный властитель Великой степи - Александр Викторович Мелехин

* * *

В то самое время, когда в Чжунду не на жизнь, а на смерть разгорелась борьба за императорский престол, войска Чингисхана в августе 1213 года возобновили свои боевые действия, продвигаясь в направлении Средней столицы.

Остатки чжурчжэньского войска, тогда же разгромленного армией Чингисхана в районе реки Гуйчуань, отступили до северной пади у заставы Цавчаал и затем заняли оборону, укрывшись за ее стенами.

Чжурчжэни укрепили северные ворота крепости железными запорами, по периметру крепостной стены были выставлены «ежовые» заграждения. В результате ожесточенного сопротивления местного гарнизона монголы оказались не в силах приблизиться к заставе.

Тогда один из сподвижников Чингисхана по имени Жабар[924] сообщил хану о том, что есть окольный путь через заставу Цзицзингуань (горный проход и крепость в северо-западной части провинции Хэбэй. — А. М.), которым можно зайти с юга в тыл чжурчжэням, оборонявшим заставу Цавчаал[925].

«Отряженный им (Чингисханом. — А. М.) генерал Зэв подступил к крепости Цзюй-юн (Цавчаал — А. М.) с южной стороны и, взяв оную, вышел в северные ворота и соединился с корпусом генерала Хэтэбци. После этого избрали они… пять тысяч отборной конницы, которая, соединившись с войсками генералов Хэтэй и Хадая, обложила Чжунду»[926].

Очевидно, после этого «ко двору Цзинь прибыл из Монгольского государства посол»[927] с требованием прекратить сопротивление и сдаться.

Только-только воцарившемуся новому императору Сюань-цзуну его старший советник Чжан-син-синь посоветовал начать переговоры с монголами, но военные действия до заключения перемирия не прекращать.

Сюань-цзун одобрил это представление своего советника, а новоиспеченный главнокомандующий Хушаху, «усилив корпус генерала Гао-ци и приказывая ему вступить в сражение, присовокупил: «Ежели победишь, то будешь прощен (за недавнее поражение. — А. М.), ежели не победишь, то отсеку тебе голову»»[928].

Генерал Гао-ци не смог одолеть монголов и в следующем сражении. Зато он расправился с главнокомандующим Хушаху; и не только сохранил свою жизнь, но и, покаявшись перед императором, получил должность того, с кем только что расправился.

С убийством прежнего и воцарением нового чжурчжэньского монарха и ликвидацией организатора этого госпереворота Хушаху внутриполитическая обстановка в империи Цзинь еще больше обострилась.

Не лучшим было положение и в чжурчжэньской армии. К тому времени, по сведениям Жу Яотина, монголам сдались 46 ее военачальников. Назначенные новым цзиньским императором Сюань-цзуном военачальники, как явствует из «Истории золотой империи», «были без познаний и способностей и не знали военных правил…», и поэтому вскоре были им же «отставлены от должности полководцев»[929].

Ничем не лучше этих «отставников» был и Гао-ци, «отличившийся» лишь тем, что, спасая свою жизнь, убил Хушаху. Но поскольку в руках сторонников Гао-ци были бразды правления армией, даже Алтан-хан был не в силах пойти против его воли. Поэтому в высших эшелонах власти империи Цзинь царила полная неразбериха.

Обстановка в монгольской армии кардинально отличалась. Некоторые военачальники предлагали взять Пекин (Чжунду. — А. М.), но здравомыслие подсказало этого не делать; город имел слишком хорошие укрепления, а монголы не были достаточно оснащены техникой для его осады, да и умения им недоставало. Поставив перед Пекином заслон из своих войск, сопровождаемый Толуем Чингисхан со своей конницей устремился на юг…[930]

«Той же осенью войска были разделены на три направления:

было приказано — царевичам Зучи, Цагадаю и Угэдэю быть правым крылом армии, они следовали вдоль (хребта. — А. М.) Тайхан и на юг, взяли города Бао(чжоу), Суй(чжоу), Аньсу(чжоу), Ань(чжоу), (Чжэнь) — дин(чжоу), Син(чжоу, Мин(чжоу), Цы(чжоу), Сян(чжоу), Вэй(чжоу), Хуй(чжоу), Хуай(чжоу) и Мэн(чжоу) (в провинции Хэбэй. — А. М.), разграбили округа Цзэ(чжоу), Лу(чжоу), Ляо(чжоу), Цинь(чжоу), Пинъян(чжоу), Тайюань(чжоу) (в провинции Шанси), Цзи(линьчжоу), Си(чжоу), захватили округа Фэнь(чжоу), Ши(чжоу), Лань(чжоу), Синь(чжоу), Дай(чжоу) и У(чжоу), после чего вернулись;

младшему брату императора Хасару с Алчи-ноёном, Журчидаем[931] и Бочэ (было приказано) быть левым крылом армии, они следовали вдоль моря и на восток, взяли области Цзичжоу, Пин(шань), Луань и Ляоси (в провинции Хэбэй) и вернулись назад;

сам император с царевичем Толуем составили центр армии, (они) взяли области: Сюн, Ба, Мо, Ань(го), Хэцхянь, Цан(чжоу), Цзин, Сянь, Шэнь (все уезды в провинции Хэбэй), Ци (в провинции Шанси), Ли, Цзи (уезды в провинции Хэбэй), Энь, Пу (уезды в провинции Шаньдун), Кай (фын) (город и округ в совр. пров. Хэнань), Хуа (уезд в совр. пров. Хэнань), Бо(чжоу) (округ в пров. Шаньдун), Цзи, Тайань (узды в пров. Шаньдун), Цзинань (центр провинции Шаньдун), Бинь (уезд в пров. Шаньдун), Ди, Иду, Цзы(бо) (города и округа в пров. Шаньдун), Вэй, Дэн, Лай (в пров. Шаньдуй) и И(шуй).

Еще (Чингисхан) приказал Мухали напасть на (город) Мичжоу, Мухали вырезал его.

(Чжурчжэньские. — А. М.) полководцы Ши Тянь-эр и Сяо Бо-ди привели свои войска и покорились, Мухали на свою ответственность подчинил их себе обоих в качестве начальников над десятками тысяч (частей, именуемых тумэнами и насчитывающих до 10 000 воинов. — А. М.).

Император (Чингисхан. — А. М.), дошедший до Средней столицы, вернул войска (этих) трех направлений, соединил и расквартировал у Дакоу (северо-западный пригород современного Пекина. — А. М.).

В тот год области и уезды (провинции) Хэбэй были целиком захвачены, и только лишь Средняя столица (Чжунду. — А. М.), Тун, Шунь, Чжэньдин, Цин, Во, Дамин, Дунпин, Дэ, Пэй и Хайчжоу, 11 городов не пали»[932].

Если в отношении вражеских воинов и мирного населения, не оказавших сопротивление и не совершивших преступлений против монгольских войск, монголы были снисходительны, то тех, которые «не подчинялись приказу (о капитуляции), Чингисхан приказал непременно казнить»[933]. Проанализировав опыт боевых действий монгольской армии в походах против тангудов, Чингисхан также повелел использовать в боевых действиях монгольской армии такой тактический прием, как хашар (осадную толпу. — А. М.):

«Всякий раз при наступлении (монголов. — А. М.) на большие города, — доводил до сведения своего начальства посол южно-сунского государства Чжао Хун, — (они) сперва нападают на маленькие города, захватывают (в плен) население, угоняют (ero) и используют (на осадных работах).

Тогда (они) отдают приказ о том, чтобы каждый конный воин непременно захватил десять человек. Когда людей (захвачено) достаточно, то каждый человек обязан (набрать) сколько-то травы или дров, земли или камней.

(Татары) гонят (их) день и ночь; если (люди) отстают, то их убивают. Когда (люди) пригнаны, (они) заваливают крепостные рвы (вокруг городских стен тем, что они, принесли), и немедленно заравнивают (рвы); (некоторых) используют для обслуживания (колесниц, напоминающих) гусей, куполов (специальных щитов. — А. М.) для штурма, катапультных установок и других (работ). (При этом татары) не щадят даже десятки тысяч человек. Поэтому при штурме городов и крепостей (они) все без исключения бывают взяты.

Когда городские стены проломлены, (татары)