Заклинатель снега - Эрин Дум

Потом к нам на помощь подбежали другие ребята. Они навалились на нас кучей, и монстр наконец-то отпустил меня, и я оказалась лежащей сверху на Мейсоне.

Я почувствовала его дыхание у себя на лбу. Мы посмотрели друг другу в глаза, и моя душа обвилась вокруг него шелковой лентой.

Потом я долго возилась со скотчем на его запястьях, а он терпеливо сидел, склонив голову и касаясь подбородком моих волос.

Позади меня главный кричал, как дикое животное. Он яростно сопротивлялся, скидывая с себя школьников, а когда наконец вырвался, распихивая толпу, бросился вниз по лестнице.

Я смотрела, как это чудовище исчезает с моих глаз, и испытала облегчение. Металлический скрежет смешивался с шумом в коридорах, с далекими криками полицейских.

Мне удалось освободить Мейсона от клейкой ленты. Он начал растирать покрасневшие запястья, а я сразу же вскочила и пробралась сквозь толпу к парапету на крыше.

Внизу был ад. Улицу за школьным забором заполонили полицейские машины и фургоны с тонированными стеклами. По футбольному полю беспорядочно бегали бандиты и стреляли, пытаясь убежать. Монстр тоже.

Двое полицейских что-то кричали ему, но ничто не могло его остановить – на всех парах он несся к забору.

Хотя нет, не к забору. Он нацелился на дальний угол поля, где школа выходила не на дорогу, а граничила с частным домом. С той стороны не было полицейских машин.

– Он уходит! – крикнул кто-то.

Я медленно сжала измученные пальцы в кулак. И снова увидела эту беспощадную, жестокую улыбку, не сходившую с его грубого лица, пока он меня мучил. И что-то вспыхнуло во мне, жаркое, как пламя.

Боль, страх, тревога и беспомощность слились воедино и охватили меня, как пламя. В следующую секунду я почувствовала, будто горячая кровь затвердела, как остывший металл, в моих венах.

Я повернулась и стала пробираться сквозь толпу, когда вдруг заметила Трэвиса с винтовкой за плечом. Он помогал нескольким парням избавиться от клейкой ленты на руках. Все они от удивления пооткрывали рты, когда я подошла и стянула с Трэвиса винтовку.

– Айви! Ты что задумала? Айви!

Некоторые на всякий случай отошли в сторонку, другие смотрели на меня, как на ненормальную.

Распихивая локтями зевак, я пошла вперед, твердая как сталь, и на глазах у всей школы перелезла через парапет.

Над крышей сразу полетели испуганные крики и визг.

Я встала на карниз, слыша крики и чувствуя за спиной людей, которые тянули руки, чтобы затащить меня обратно. В следующую секунду я уже отставила одну ногу назад для упора.

Ураганный ветер вздыбил мои волосы, сгрудившиеся у парапета умоляли меня вернуться, а я, быстро приложив приклад к плечу, прицелилась и нажала на спусковой крючок.

Глава 22

Так, как падает снег

«Канадка выстрелила в террориста!» – шепоток преследовал меня в коридорах и на лестнице – повсюду, где встречались ошарашенные школьники в спасательных одеялах. Они указывали на меня пальцем и шептали мое имя.

– Это была самооборона.

В кабинете директора, наверное, еще никогда не было так многолюдно. Сидя в кресле перед столом, я слушала спор между капитаном полиции, агентом Кларком, Джоном и директором.

– К сожалению, это нельзя считать самообороной, так как серьезной непосредственной опасности не было…

– Не было серьезной и непосредственной опасности? – недоуменно переспросил Джон.

Он прибежал в школу и не отходил от меня ни на шаг, крепко держал за плечи, как будто боялся, что я в любой момент могу отмочить что-нибудь еще. Он примчался, как только узнал о нападении на школу. Вид у него был очень встревоженный, даже руки подрагивали.

– Детей взяли в заложники, им угрожали, в том числе и оружием, беспорядочно стреляли. По-вашему, это не опасная ситуация? – недоумевал Джон.

– И тем не менее не было острой необходимости стрелять.

– Вы так считаете?

– Девочка несовершеннолетняя, – заявил капитан. – Я считаю законным желание полиции понять динамику произошедшего. Она все-таки стреляла в человека.

– В преступника! – уточнил Джон.

– Она выстрелила в него столярным гвоздем, – медленно, по словам проговорил капитан. Он пристально посмотрел на меня. – Ведь так?

– Пластиковый шарик его не остановил бы, – уклончиво ответила я.

– Значит, ты этого не отрицаешь.

Медсестра перевязала мой безымянный палец, но боль, которая пульсировала во всей руке, придала мне уверенности, когда я ответила:

– Они избили нескольких старшеклассников. Я видела, как тот, самый главный, ударил учительницу по лицу, и она упала. У нее из носа пошла кровь, она кричала от боли, а он начал пинать ее ногами. Извините, капитан, но меня учили, что в агрессивных животных надо стрелять.

Джон ободряюще похлопал меня по руке. Я прикусила губу, но не опустила голову.

Капитан полиции продолжал внимательно изучать меня строгими глазами.

– Ты попала ему в крестообразную связку левого колена.

– Я знаю.

Да, после этого он не смог бежать. Сразу рухнул на травку как подкошенный, и у полицейских было достаточно времени, чтобы до него добраться.

Даже с большого расстояния я увидела, как, упав, он посмотрел вверх, туда, где стояла я с винтовкой у бедра, со вздыбленными волосами, которые издали, наверное, казались белым ореолом, холодным обручем вокруг головы. Этакая школьная Немезида. Он кричал, рычал, проклинал меня, но его вопли потонули в громе грозы. Потом его, ковыляющего, увели.

– Вы раньше когда-нибудь пользовались оружием?

– Не на американской земле, – сказал Джон, защищая меня.

– Не отвечайте за девушку, – сухо сказал капитан, – я не с вами разговариваю.

– Мисс Нолтон не представляет никакой угрозы для общества.

Все взгляды обратились к стоявшему у двери агенту Кларку, на лице которого, как обычно, было холодное непроницаемое выражение.

– С момента прибытия в нашу страну она находится под пристальным наблюдением спецслужб. ЦРУ ручается за ее благонадежность. Сегодняшнее прискорбное событие явилось следствием ее нежелания поделиться с нами некоторой информацией.

– Я ничего не скрывала, – огрызнулась я, – а сказала вам все как есть.

– В любом случае, – продолжил Кларк, – преступная группа, ответственная за случившееся, арестована. Семьями школьников и репортерами произошедшее должно расцениваться как теракт против школы.

– Но это неслыханно! – возразил капитан. – Эта девушка представляет опасность для себя и окружающих! Все должны знать…

– Напоминаю, что дело «Тартар» относится к разряду секретных, капитан, – понизив голос, сказал Кларк. – Раскрытие любой информации о нем посторонним лицам приравнивается к государственной измене. Обеспечивать национальную безопасность и секретность – моя работа, а не ваша. Вам достаточно просто знать, что мисс Нолтон не представляет