Почему сердце находится слева, а стрелки часов движутся вправо. Тайны асимметричности мира - Крис Макманус

все это работает на очевидно простой результат. А теперь вообразите, что копия одного из генов, участвующих в этом процессе, испытала небольшую мутацию и, вместо того чтобы оказывать воздействие на клетки первичной сердечной трубки, стала действовать так, что клетки левой стороны формирующегося мозга начали расти чуть быстрее, чем клетки правой. Возможно, гену, определяющему праворукость и латерализацию языка и речи в левом полушарии, ничего больше и не требуется, чтобы изменить архитектуру мозга на микроуровне и заставить его работать чуть быстрее, может быть, с чуть более эффективными связями. Все остальное, как говорится, уже история – наша история, история, которую мы способны рассказать, потому что у нас есть для этого язык[338].

Эволюционные теории печально известны тем, что их легко придумать, но трудно опровергнуть. Стив Джонс когда-то заметил, что эволюция переполнена аллегориями, как статуи – птичьим пометом, – уж очень удобное место для непереваренных идей. Полезной может считаться только теория, которую можно проверить. К счастью, теория, о которой идет речь, как раз отвечает этому условию – или, по крайней мере, будет отвечать ему в будущем. Если она верна, то, когда будут обнаружены гены, определяющие асимметрию и ведущую руку, они должны оказаться очень похожими на те, что определяют положение сердца у позвоночных. Но пока нам остается только ждать открытия этих генов.

В мозаике, из которой складывается картина эволюции асимметрии и латерализации, все еще не хватает важного фрагмента – как в нее вписываются левши? Поскольку люди явно стали праворукими в ходе эволюции D-гена и поскольку современные левши – носители одной или более копий С-гена, может показаться резонным, что леворукость связана просто с ur- или C-геном. Однако это не может быть так. Если с D-геном связано увеличение скорости работы одного из полушарий мозга, что способствует развитию языка, речи, грамматики, а также точного обращения с орудиями, то его отсутствие привело бы к тому, что левши не умели бы говорить и правильно пользоваться орудиями – а это совершенно не так. Происхождение леворукости у людей требует более тонкого объяснения. Для начала следует отличать современный C-ген, связанный с леворукостью, от древнего C-гена – назовем его C*. Фактически ген этот никак не влиял на то, какая рука окажется ведущей, и был просто пустым символом. Мутация D-гена, давшая ему огромное преимущество перед C* применительно к речи и точности движений рук, привела к быстрому устранению C* из генетического пула. Ген C* вымер. Поэтому в тот период истории человечества у всех людей было по две копии D-гена и, следовательно, все должны были быть праворукими[339].

Если современный C-ген не древний C*, значит, нынешний C-ген должен был возникнуть откуда-то еще. На данный момент нет никаких данных, откуда он мог бы взяться, но самое вероятное объяснение состоит в том, что в какой-то момент последних двух миллионов лет C-ген появился в ходе мутации D-гена. Хотя C-ген сохранил преимущество D-гена, связанное с расчетом времени (если бы не это, он бы тоже вымер), ему удалось это сделать без привязки языковых способностей и точности движений рук к левому полушарию. С того времени и по сей день в популяции присутствуют оба гена, D и C. Что, однако, вызывает очередной важный вопрос: как объяснить, что оба гена одновременно сосуществуют в популяции?

Гены постоянно соревнуются друг с другом. Теория гласит, что если у одного из двух генов есть хоть крошечное преимущество, то более совершенный ген неизбежно и неотвратимо устранит менее совершенный, пусть через сотни или даже тысячи поколений. Так должно было случиться, когда ген C* был обречен на вымирание из-за появления нового D-гена, обладавшего преимуществом в отношении точности движений и владения речью. Фактически гену даже не нужно быть более совершенным, чтобы другой ген полностью исчез. Даже в случае двух одинаково совершенных генов, какой-то из них неминуемо исчезнет из генофонда в результате случайного генетического дрейфа. Это может произойти через тысячи поколений, но в масштабах всей эволюции это происходит просто мгновенно. Поэтому полиморфизм – две разные формы, порождаемые двумя разными генами, – нестабилен по своей природе. Здесь кроется противоречие, потому что существование правшей и левшей – это полиморфизм, а доля левшей остается стабильной уже пять тысяч лет, а то и в 5–10 раз дольше. Поскольку случайный дрейф или небольшое преимущество одного из генов – D или C – неизбежно привели бы к исчезновению одного из генов, какая-то сила должна удерживать их оба в генофонде[340].

Популяционная генетика знает несколько возможностей сохранения стабильности, или «сбалансированости» полиморфизма. Одна из них требует постоянных новых мутаций – как происходит при гемофилии, – но ген С слишком распространен, чтобы такой механизм оказался работоспособен. Понять, почему полиморфизм оказывается сбалансированным, проще всего через так называемое «гетерозиготное преимущество». Люди с одной копией каждого гена, гетерозиготы (применительно к ведущей руке – индивиды с генами DC), более приспособлены, чем гомозиготы, люди с двумя генами D или двумя C. Классический пример – серповидноклеточная анемия: ее гетерозиготные носители (с геном серповидности и обычным геном) в целом более приспособлены, более устойчивы к малярии, чем люди без серповидного гена, и они не страдают от серьезных осложнений, связанных с наличием двух копий серповидного гена. Проблема в том, чтобы понять, что обеспечивает баланс между генами D и C. Если первопричина в гетерозиготном преимуществе, значит, люди с генами DC в чем-то выигрывают по сравнению с DD или CC[341].

Теперь мы полностью погружаемся в область предположений, и хотя мы едва ли можем опереться на эмпирические данные, это не значит, что можно впадать в любые фантазии, потому что теория должна иметь научный смысл и быть правдоподобной в свете того, что мы уже знаем о действии генов D и C. Так, например, можно отвергнуть любую идею о том, что у левшей есть какое-то преимущество перед правшами – мы уже видели, что современные правши и левши имеют одинаковое количество потомков. Еще одна возможная ошибка – спутать ген, который делает возможной леворукость, ген C, с самой леворукостью. Хотя это звучит парадоксально, но люди с генами DC оказываются лучше приспособлены, чем люди с генами DD или CC, и все же в среднем у левшей нет преимущества перед правшами. Следует помнить, что большинство людей DC – правши и что левши с генами CC будут менее приспособленными.

В поисках преимущества для гена C – и особенно для генотипа DC – можно начать с самой поразительной черты гена C – способности привносить случайность в организацию всего